Гости в общаге
Как то прогуливаясь, после дня проведенного на пляже с женой, возле общаги радистов политеха, под вечерний закат в одной из окон общаги увидели сполохи цветомузыки пробивавшиеся через довольно таки плотные занавески и всем своим видом показывавшие на довольно таки неслабую мощность лампочек.
— Слышь, Люда? — обратился я к своей жене. — У меня скоро день рождения, а я всю жизнь мечтал о такой штуковине к нашему магнитофону (кстати, теперь уже и наконец-то с приличными, качественными недавно приобретенными звуковыми колонками). — Давай-ка заглянем к ним на вечеринку!
— Нет проблем, давай заглянем! — хихикнула
моя жена, с которой, как я часто себя ловил на том, что у нас скорее были отношения, похожие на дружбу двух закадычников.Дверь нам открыл какой-то долговязый на вид явный ботаник. Уставившись словно загипнотизированный на мою молоденькую хорошенькую жену в коротенькой черненькой юбочке с такими пленительными разрезиками на бёдрах, и топике, а по-сути — второй юбочке, однако же модной на то время, прикрывавшей её сисечки…
— Ну проходите! — промямлил этот долговязый ботаник даже и не спрашивая кто мы такие, и с чего наведались.
— Вау! — кто-то воскликнул, а пацанов там оказалось человек шесть. Все сидели по кроватям, расставленным как и в любой типичной общаге вдоль стен, разве что письменный стол был поставлен посредине комнаты с неплохой закуской и выпивкой.
— А это у нашего Серёги день рождения! — довольно-таки симпатичный рубаха-парень посасывавший бутылку с пивом, указал на противоположной кровати на какого-то тоже долговязого, но на вид уже явно не из ботаников, а скорее наоборот из каких-то хулиганистых каратюг, который уже явно неприкрыто пожирал оголенные, безо всяких там колготок, ножки моей жены практически по самое «не балуйся» коротенькой юбочки и аппетитный пупок оголенного торса юбочки-топика прикрывавшей сисечки.
— Ну что ж, — сказала моя жена, — наверно мне надо сесть рядом с именинником?! — И движением руки пригладив в сзади свою черненькую юбочку, чтобы её не помять, присела на кровати рядом с этим долговязым Квазимодой, не пытаясь даже прикрывать свой оголившийся треугольный засвет между ножек натянувшейся черненькой её юбочки, еще и подсвечивающийся яркими сполохами лампочек цветомузыки, каким-то образом развешанным по всем стенам этой комнаты общаги, под модную на то время негромкую мелодию, какой-то европейской диско-группы.
Жильцы этой общагинской комнаты, даже и не стали интересоваться кто мы и с чего это мы к ним пожаловали, — и было и с чего, поскольку моя жена уже давно, где только можно, а где и не можно, никаких трусиков вообще под юбочку практически никогда уже и не одевала, тем более когда мы прогуливались вечерком, и уж тем более когда шли на пляж (как правило, кстати, тоже нудистский). И кажется даже не то что привыкла, — вошла во вкус и даже в азарт!
— И дело даже не в щекочущих вожделенных взглядах самцов противоположного пола, а даже может и в том, что как-то все запросто начало у неё получаться, и с карьерой на фирмах с хорошей интересной работой с хорошей зарплатой, и с решением порой непростых и якобы неразрешимых бытовых вопросов, например, получить лучший этаж в купленной недавно в кооперативе квартирой. — Бывало, надо было решить какой-то вроде бы неразрешимый вопрос, например урвать место под гараж, где практически нельзя было его строить и посылал на переговоры к иному нужному человеку свою жену, зная наперед, что вопрос запросто решится, а как можно только догадываться (не идти же мне еще и туда, подержать им, скажем, на переговоры, свечку).
… пацаны хоть и виду явно и не подали на высвечивающееся под сполохи цветомузыки уж явное отсутствие под юбочкой нижнего белья моей жены, но тем не менее начали услужливо, щедро наперебой предлагать нам обоим спиртные напитки с праздничного стола, видимо посчитав мою жену за эдакую шлюшку приведенную мною на подарок имениннику, а меня самого за кого-то из друзей жильца этой комнаты. Тем более, что когда и сам этот нахальноватый именинник принялся и сам подпаивать мою жену ликерчиками и винчиками, быстренько обнаружил и отсутствие лифчика и под верхней юбочкой, прикрывавшей такие хорошенькие небольшого размера упругенькие сисечки моей жены…
А дальше я уже и не особо-то и помню, — пользуясь тем, что уже и кто-то второй подсел рядом с моей женой по другую от неё сторону, угощать и подливать ей, и практически уже вся комната занялась моей женой, а я, чтобы не особо ревновать и вести себя, можно сказать так, по-философски, я сам себя начал угощать чем было со стола, и подливать дегустируя, благо стол был довольно щедрый, с кучей всяких, можно сказать даже, деликатесов, а напитки довольно недешевые и в достаточном количестве, явно указывавшие на небезбедный статус кого-то из родичей обитателей этой общагинской комнаты, философски так поддерживая свое душевное равновесие идейкой из какой-то книжицы по технике секса, что женщина устроена так, что получая удовольствие она получает при этом еще и одновременно пользу какую-то и материальную.
Иногда среди ночи я приходил в себя, музыка уже не играла, в комнате было уже темно, и на некоторых кроватях комнаты кто-то уже вроде как спал, кроме конечно же той кровати, где до недавна мацали мою жену. — Там конечно же кто-то, даже уже и не знаю кто, просто трахал мою жену в позе миссионера, которая похоже что тоже уже просто спала (или даже скорее была в пьяной отключке) и практически никак не реагировала, разве что рукой так лениво и пьяно-неуклюже поправляла то ли свою челку, то ли предмет её верхней так называемой одежды, сбившийся на её личико, поскольку эти трахальщики, чтобы оголить её писечку и сисечки, лишь просто задрали топик, скомкали юбочку на талии, даже и не удосужившись их снять.
Впрочем дверь в комнату общаги была постоянно настежь открыта, из ночного коридора общаги в комнату доносился тусклый свет, слегка освещая трахающиеся тела. Кто-то не знаю кто, выходил покурить, кто-то заходил… — в общем даже и не знаю кто, может даже и из соседних комнат, — видел только одни лишь полупьяные тени, — и опять все подливал себе, чтобы поскорей отключиться, и не задаваться неуместными вопросами…
… под утро на рассвете пробудившись, я обнаружил что и моя жена тоже уже практически проснулась. — Все остальные, кто был в комнате общаги спали (видимо уж хорошо натрудились кататься на чужой супруге), в том числе и спал так прям приобняв за сиську и положив свою ногу на моей жене, какой-то коренастый совершенно голый паренек, явно уже из качков, которого я в общем то и не видел раннее среди обитателей этой комнаты. Я как-то помог своей жене выбраться из под этого качка, попутно оценив приличную такую лужу видимо спермы впитавшуюся в простынь, а дальше ей только то всего и осталось что одеть босоножки, поправить задратую и скомканную на талии юбку, а также и юбку которая прикрывала сиськи, и вот и все, вот мы и одетые просто вышли из этой общаги даже ни с кем и не попрощавшись, и даже толком-то и не познакомившись. Тем более и какая уж там их эта цветомузыка…
… хотя и в особой обиде то мы толком то и не были, ведь как говорят, глупости получаются случайно, а потом становятся лучшими моментами в жизни.
P.S. Впрочем, на день моего рождения, прийдя под вечер к себе домой с покупками к праздничному застолью, я на своём письменном столе таки обнаружил в картонном ящике практически такой же, как и в комнате той общаги, комплект цветомузыки даже со всеми лампами. Моя жена и здесь как видно подсуетилась, видимо в знак благодарности мне, как мужу не мешающему ей решать вопросы с пользой для нас обоих, в том числе и так, чисто по-женски;)