Фатальная ошибка (Новый год).
Ты — моя фатальная ошибка,
Та, которую не изменить.
Часто счастье хрупко, зыбко.
Время расставаться, время уходить!
Н. Французова
Зима, на втором курсе мореходки, началась прохладной. Суровые морозы ударили сразу в декабре. Мы, с корешом побродив под началом молодого капитан-лейтенанта пару часов в патруле, изрядно промёрзли. Послав нас и службу в одно место, он ретировался домой, а мы ещё успели в училище на окончание танцев. Скинув шинели в раздевалке и немного подрагивая от холода, вошли в полумрак зала. Как раз объявили «белый танец».
– Смотри, Серёга, к тебе, — толкнув его вбок,
я глазами показал на подходящую девушку, растирая замёрзшие руки. Но девушка в последний момент, резко повернувшись, подошла ко мне.– Можно Вас пригласить, — она застенчиво улыбнулась.
– Этого? Этого можно, — разрешил корешь, прошептав тихо на ухо, — Ну ты и сука…
– Я… кобель, — шёпотом, поправил я его.
– Иди, танцуй, — засмеялся кореш, добродушно хлопнув по спине.
Руки, обнявшие её талию, ещё слегка подрагивали.
– Простите, это не сексуальная озабоченность, просто замёрз, — постарался я оправдаться, но вышло только глупее.
– Знаете, а мне было бы приятно, если кто-то так бы любил меня … до дрожи, — улыбнулась она.
– Тогда сильно не прижимайтесь, а то почувствуйте силу любви… низом живота, — съязвил я. Несколько секунд она переваривала, но когда поняла скабрёзный смысл сказанного, захохотала, ударив меня ладонью в грудь.
– Придурок, — поставила она диагноз.
Мне всегда нравились девушки, не обижающиеся на добродушный юмор…
Когда спустя несколько быстрых танцев заиграл медленный, она вновь подошла.
– Потанцуем?
– Так вроде не «белый танец»?
– И что? — вспыхнув, нервно сжимая руки.
– Просто, приятно…
– Не хочу видеть твою довольную морду, тискающую другую…
– Похоже, придётся тискать тебя…
– Ладно, потерплю…
Проводив её до электрички, вновь был удивлен.
– Мне не в Питер, в другую сторону. Я в Б…И… живу, на конечной.
– Слушай, а можно я к тебе приеду? Просто, я там никогда не был. Устроишь экскурсию?
– Приезжай.
– Если не придёшь, не обижусь…
– Если не приедешь, убью!..
На следующий день замела метель. Выйдя из электрички на конечной станции, заметив одинокую фигуру на перроне, бросился к ней.
– Господи, какая же ты глупая, что пришла…
– Какой же ты дурной, что приехал… — радостно сверкнув глазами, обняла меня. Даже не понял, кто кого поцеловал, я или она…
– Пошли скорее ко мне, пока ты в сосульку не превратился.
– А родители…
– Мать на работе.
– А отец?
– Отца нет…
– Прости…
Минут через десять, отряхиваясь от снега, мы ввалились к ней. Целоваться начали сразу в коридоре. Затем, продолжили в её комнате. Я раздел её до пояса, она меня. Тиская её тугие груди, соски из которых многообещающе вылезли и отвердели, решил пока этим и ограничиться. Вспомнилась народная мудрость: «если красавица, на хуй бросается, будь осторожен, триппер возможен»…
Через неделю, встретившись снова, мы уже целовались лёжа в её кровати. Правда и она, и я были в трусах, но было ясно, что мы готовы к половому акту. Её трусы были влажными от сока любви, а мой член так выпирал из трусов, что готов был их разорвать…
А потом наступил канун Нового года и начался мой второй зимний отпуск в училище. Правда, по моей вине, он сразу начался плохо. Так как самолётом я летал всего два раза, то подумав, что нечего ошиваться там без дела, приехал в аэропорту за полчаса до вылета. А регистрация закончилась за сорок минут… Если бы подошёл к стойке, может быть и решил вопрос, но я по глупости, попёрся к администратору. Билет был аннулирован, и чуть доплатив, получил новый, на первое января в девять утра.
Новый год можно было встретить двумя способами: пить с оставшимися однокурсниками в казарме, либо… Я позвонил ей.
– Привет, я не улетел, самолет по погоде перенесли на первое, сижу в аэропорту. Прости, что потревожил. Желаю хорошо встретить Новый год.
– Господи, зачем всю ночь торчать там, приезжай, встретим его вместе, познакомишься с мамой. Всё отказ не принимается. Жду!
Я не напрашивался, сама – пригласила…
Закинув в камеру хранения вещи, поехал в Кировский универмаг, купил бутылку водки, бутылку «Советского шампанского», «Арарат», коробку конфет, и случайно нарвался – духи «Пани Валевская» (Pani Walewska, Poland). Может, кто помнит? Синий непрозрачный флакон с длинной узкой шейкой, украшенный тонким рукописным шрифтом и нарисованной камеей с женской головкой. Форму флакончика, говорят, позаимствовали у треуголки Наполеона, а цвет – у бального платья Марии Валевской – любовницы Наполеона…
По пути завёз в казарму пацанам, бутылку водки и поехал встречать Новый год. За час до его наступления, был у них. Дверь открыла миловидная женщина лет сорока.
– Юра?
– Вы, мама Вики? Простите, пожалуйста, нужно было отказаться. Если есть хоть малейшее сомнение, давайте я уйду…
Из комнаты вылетела Вика и сразу повисла на шее.
– Юрка, как я рада, что ты не улетел, проходи, раздевайся.
Через пятнадцать минут, мы за накрытым столом уже провожали старый год…
Допив с боем курантов шампанское, перешли на «Арарат». В подходящий момент подарил её маме духи, чем кажется, растопил последний лёд между нами. Себе наливал мало, так как нужно было уезжать в пять утра, на первой электричке. Часа через два, обожравшись, встали из-за стола.
– Идите, погуляйте, молодёжь, я пока приберусь.
Одевшись, вышли в город. Мороз немного спал, падал снег.
– Почему ты мне ничего не подарил, я обиделась! — притворно надулась она.
– Потому что приготовил тебе главный подарок, если захочешь, познакомлю тебя с моим дружком…
– Ты точно, больной! Хотя… стать женщиной в Новогоднюю ночь, романтично… я подумаю…
Больше эта тема не поднималась. Погуляв около часа по городу, вернулись в квартиру. Сняв верхнюю одежду, прошли на кухню.
– Подожди, пойду, разведаю, — она выпорхнула в коридор. Вернувшись, обвила шею руками.
– Мама, кажется спит.
Начали целоваться, постепенно возбуждаясь. Наконец она не выдержала.
– Поскучай немного, я подготовлюсь, — скрылась в ванной.
Минут через десять выйдя из ванной уже в халате, немного смущённо прошептала на ухо:
– Пошли… знакомиться…
– Тогда и ты потерпи, я тоже приведу себя в порядок.
– Я-я тебя в зале ждала. З-здесь же… м-мама спит…
Ещё не веря в случившееся, я обернулся. Из-под одеяла на нас смотрело стыдливо-смущённое, удовлетворённое лицо её матери. Мой ангел-хранитель, отчётливо прошептал:
– Беги!..
Вылетев на лестничную площадку, одеваясь на ходу, я ринулся на станцию…
Уже в электричке, я, медленно приходя в себя, курил в тамбуре, сигарету за сигаретой. А потом, ржал как лошадь, вспоминая обстоятельства произошедшего…
P.S. Прошло два года. Где-то за месяц до выпуска, возвращаясь из увольнения, увидел трёх девчонок, весело хохотавших на улице. Их смех был такой заразительный, что поравнявшись с ними я, невольно улыбнувшись, взглянув на них. Одна из них увидев меня, резко оборвав смех, ошарашенно уставившись на меня. Едва заметно кивнув, я проследовал дальше, лихорадочно вспоминая, где я её видел, чувствуя растерянный взгляд на себе. И вспомнил ошеломлённую девушку, в халате на голое тело, сидящую на полу – Вика! Хотел обернуться, но сдержал себя. Вдруг я обознался…
S.Y.