Эротическая «паранойя»
Когда все во круг, до не приличия, затерто однообразием и твой мир копирует мир твоего соседа, а ты уже не можешь всего этого видеть это и есть — кризис возраста.
Ей уже тридцать два года, она прекрасно выглядит, она состоялась как творческая личность, но муза, эта капризная «девочка» стала все реже посещать ее. Множество советов попросту оставались без внимания, лишь утром, когда ужасно болела голова, она порывалась собирать сумку в дорогу. Куда ехать или идти не было разницы, единственно правильным было — движение в другую сторону.
Тридцать два года девственной жизни.
Двенадцатилетней девчонкой
она уже довольно отчетливо понимала свое превосходство над сверстницами, созревшее тело притягивало к себе взгляды юношей и даже мужчин, она гордилась этим превосходством и откровенно подчеркивала это. Оставаясь одна дома, она долго разглядывала свое голое тело в зеркало, лаская при этом свою красивую грудь и тонкую талию. Широкие бедра и тонкая талия, классика мастерства создателя. Однажды поздним вечером лаская свое тело, она случайно присела на подлокотник кресла, так что он оказался между ее ног, от не чайного удовольствия у нее перехватило дыхание. Все внутри волновалось и дрожало, ей было приятно и страшно, она нагнулась вперед и стала по тихонько делать, природой заложенные движения. Ноги все сильнее зажимали подлокотник, а движения становились все быстрее, она, громко выдыхая, шла к своему первому оргазму.Студенческий клуб «девственниц».
Так они себя называли, когда оставались одни, они гордились этим и считали, что мужчина это довольно грубое и неуклюжее существо, которое не способно оценить красоту женского тела и гармонию таинства совокупления. Они сутками могли не выходить из дома, раз за разом доставляя друг другу удовольствия, голые тела блестели, груди прикасались сосками, а умелые кисти рук ласкали и доводили до оргазма другую плоть. Студенческая жизнь подходила к завершению, она и представить не могла, как болезненно будет расставание, как ей жить без этого всего, без любимых девчонок, без ласк, без клуба «девственниц».
Паранойя.
Действительность не воспринималась как факт, подруги выходили замуж одна за другой, искренне желая того же и ей. Лаская и удовлетворяя себя в одиночестве, обожая свое тела, она плакала и кричала от удовольствия и не хотела ни с кем этим делиться. Она любила себя в своем собственном теле, она сама являлась границей, за которую не могла выйти, за которой существовал целый мир нового и не знакомого ей и лишь на подсознательном уровне, она хотела перемен. Она исчерпалась в своих фантазиях, не достигая полного удовлетворения, потихоньку сходила с ума. Для себя, после бесед с многочисленными врачами она решила, что изменить себе она не сможет, да и не будет этого делать, а дальше будь, что будет. А дальше и творческий потенциал был близок к нулю, художник который не пишет новых картин очень быстро уходит в тень.
Движение в другую сторону.
В своих снах она всегда находила тему для новой картины, просыпаясь, делала наброски, это было рождение нового шедевра, теперь она практически не спала из-за лекарств, которые запивала вином, а сумка с вещами первой необходимости лежала на полу в гостиной. С улицы было видно в окно, как красивая и полностью голая женщина стоит у мольберта и пишет картину.
Уже следующим утром ее ни кто не видел, да и сумки, что лежала на полу в гостиной, тоже не было, говорили разное; что она ушла в монастырь, что легла на лечение в клинику, что прыгнула с моста в реку – не суть.
А ее последняя картина, на которой обнаженные мужчина и женщина идут на горизонт, была куплена каким то коллекционером.