Эпидемиус (1 часть: Воздержание)

Пролог

    Он крепко держал ее за волосы и пронзал своим членом сзади. Идеальное тело билось под ним в конвульсиях, страдая как от боли, так и наслаждаясь чувством подступающего оргазма. Макс, зверея от возбуждения, начал

— Куда-а-а? Я еще не закончил! – и приставил свой здоровенный член к ее анусу.

    Девушка дернулась что есть силы, что-то промычала и напряглась, стараясь не пустить в свое сокровенное и девственно тугое отверстие член маньяка, но Макс уже погружал головку в тесные недра ее задницы, преодолевая судорожные сопротивления мышц ануса. Девушка истошно замычала, задергалась, ей явно было очень больно, но причинение боли женщине лишь заводило мужчину. Ему нужно было сделать лишь пару движений, чтобы…

    Максим открыл глаза. Сон. Опять. Чертов стояк. Чертов сон! Почему же нельзя кончить во сне?! Нащупав свой стоящий пенис под одеялом, он начал его спешно надрачивать, надеясь «догнать» ускользающие возбуждение, но все тщетно – отчаяние, что действо из сна происходило не наяву, опутало его, избавив от желания. Член обмяк. Макс, зло пнув ногой прикроватную тумбочку, пошел на балкон – взглянуть на мертвый город. Новый день начался….

Черная смерть

    В апреле 2019 года на территории Европы разразилась эпидемия страшного гриппа. Через две недели вирус был уже в России, оказавшейся, как и менее развитые в плане медицины страны, неспособной сдержать заразу. Ученые заявили: смертность штамма приблизилась к 98-99%, назвав его кратко и емко «Черная смерть». Вакцины не было, противовирусные средства показали отрицательный результат. Лишь меньше 1% населения земли обладали иммунитетом, способным сохранить им жизни перед грозной заразой. Штамм существовал в нескольких видах, одним своим видом убивая человека за трое суток, другим терзая его по неделе, третьим давая ложную надежду на выздоровление, а потом через неделю возвращаясь вновь в смертельном обличье.

    Пока еще работал Интернет и вещали телеканалы, специалисты и политики высказывали мнение, что этот вирус – упущенное из чьей-то лаборатории бактериологическое оружие, но сейчас, спустя четыре месяца, это уже не имело никакого значения. Про выздоровление от смертельного вируса говорили скупо, но все же такие случаи были, однако никто не проверял, болел ли человек опасным штаммом или же обычным гриппом, имея иммунитет к «Черной смерти».

    Уже будучи зараженными, многие семьи покидали город лишь для того, чтобы умереть в дороге. Множество людей погибло от рук мародеров и бандитов, раскрывших в этой ситуации все свои темные грани сознания. Грабежи. Изнacилoвания. Избиения. Поджоги. Максим помнил, как сидел на третьем этаже в своей квартире с ружьем в обнимку и слушал, как на улице группа из 5 человек насиловала девчонку из соседнего дома – 18-ти летнюю красотку Свету, отличницу, любимицу своих родителей. Точеная фигурка и грудь третьего размера всегда манила его, заставляя раздевать взглядом, а сейчас кто-то сделал это далеко не глазами: судя по захлебывающимся крикам, ее терзали сразу втроем. Мать ее умерла еще утром, а вот отца застрелили на месте, прямо перед домом, когда он выбежал на ее крики.

    В тот вечер он не выдержал, аккуратно стал на колени и выглянул в окно, ища глазами насильников и их жертву. Уже были сумерки, но он разглядел силуэты мужчин, копошившихся на газоне. Двое стояли, один сидел рядом, а два издевались над девчонкой. Она лежала на животе, уткнувшись лицом между ног одному из насильников, явно с занятым ртом членом, тогда как второй бандит сношал ее сзади. Был ли это анальный или же обычный грубый вагинальный секс – он не рассмотрел. Судя по тому, что один из стоящих рядом бандитов не переставая сморкался, зараза их тоже не пощадила, и ребята решили перед неминуемой смертью оторваться всласть. Через полчаса они ушли и куда-то уволокли с собой девушку, последний ее крик донесся уже с другого конца улицы, оборвавшийся столь же резко, как и начавшись.

    Он даже и на мгновение не думал вмешиваться, нет! Его это возбуждало. Его темной фантазией всегда было причинение боли женщине, сексуальное насилие над ней, особенно в сопряжении с анальным сексом. Но как всякий законопослушный гражданин, он не мог же делать этого с незнакомой девушкой или женщиной. Но вдруг судьба улыбнулась ему: он встретил Маринку. Девушку, которую, как и его, притягивало насилие, вот только себя она представляла в нем несчастной жертвой.

Кратковременное счастье

    С того момента и началась их счастливая и идеальная жизнь, полная ролевых игр и продлившаяся до прихода «Черной Смерти» всего лишь чуть меньше года. Если бы его Маринка была рядом в тот момент, когда бандиты издевались над его соседкой за окном, он бы сам накинулся на нее, кинул бы прямо на пол и по-животному овладел бы ей сзади, чередуя анальное и вагинальное отверстие. Когда то он так имел ее прямо в туалете клуба, зная, что через стенку трое парней пускают на круг пьяную, потерявшуюся в реальности девицу. Такое соседство возбуждало и его, и ее, от чего он работал бедрами как отбойным молотком, буквально «вбивая» девку в стену. Даже грубый анальный акт не смог испугать Маринку, сквозь слезы и боль она подмахивала ему, и даже умудрилась кончить от его грубых толчков в заднице и жестокого «массажа» киски и клитора руками.

    А какие игрища они устраивали здесь и в дачном домике! Игра в маньяка и похищение была одной их самой любимой, после которой Маринка отходила пару дней. Он приучил ее получать оргазм во время анального насилия, стимулируя клитор пальцами или вибратором и со временем девке психологически был необходим его член в ее заднице чтобы кончить.

    Незадолго до начала эпидемии они уехали на пару дней на дачу, на которой Макс уготовил Маринке «сюрприз», завезя туда необходимые для их забав вещи. Напившись пива, а затем и водки, они занялись пьяным сексом, в ходе которого Маринка вырубилась – ее всегда выключало от изрядной доли выпивки. Очнулась она крепко привязанная к кровати лицом вниз на руки и за ноги, лежа с высоко задранной задницей.

    Но, увы, Маринка уехала из города еще неделю назад. Они семьей собирались в Екатеринбург, там были родственники ее родителей и с их слов, в городе ситуация была под контролем и, якобы, даже началась вакцинация здорового населения. Родители ее уже болели второй день, сама она пока держалась и они хотели ее спасти. С Максом они снова поругались, ведь она звала его с собой, он же считал путешествие по погрузившемуся в анархию миру авантюрой. На том и расстались. Уже на следующий день она позвонила ему и сказала, что они стоят в пробке на трассе всего лишь в 300 километров от него, тут что-то горит, кругом военные и она чувствует, как грипп одолевает и ее. Больше она на связь не выходила, телефон всегда был отключен…

    Макс все то время, что бушевала эпидемия, боролся и со страхом заболеть, и с навязчивым желанием присоединиться к числу беспредельщиков и удовлетворить свои самые темные желания, связанные с сексуальным насилием, однако так и не решился. Вскоре насиловать стало некого…. В середине мая наступил пик эпидемии, к моменту которого ее жертвами пало практически все население городка, а немногочисленные выжившие или уехали, или погибли во время столкновений на улицах. Город замер. Ни сирен. Ни выстрелов. Ничего. За последнюю неделю признаки существования других людей он заметил пару раз – где-то вдалеке донесся гул автомобиля, да еще за день до этого увидел двух одиноко бредущих мужчин. И все.

Сумасшествие

    В эту ночь Макс спал из рук вон плохо. Квартира давила на него, своими стенами, теснотой. Жара добивала и без того смазанное, измученное постоянным алкоголем сознание. Макс то и дело проваливался в какой-то вязкий кошмар из мешанины его сексуальных фантазий и отрывков о прошлой, нормальной жизни. Вдруг ему почудился какой-то шум на кухне, он бодро вскочил с кровати и, взяв травматический пистолет, осторожно пошел туда.

    Спиной к нему в холодильнике копалась… девушка. Темные волосы, обнаженная спина, какая-то тряпка вместо штанов – она была полуголой, ее белая спина буквально сверкала в лунном свете, проникавшем в окно. Видимо, это соседка? Она жива? Макс ощутил в члене силу, вспомнив, как ее насиловали под окнами, и ему захотелось накинуться на нее, разорвать. Неслышно ступая, он подошел к ней и нанес короткий удар рукояткой ствола по голове, от чего она рухнула мешком на пол, соблазнительно выставив округлое бедро. Не контролируя себя, он схватил ее за ноги и оттащил лицом вниз от холодильника в центр кухни.

    Сорвал тряпку, обнажив крепкие ягодицы, покрытые небольшими ссадинами и кровоподтеками. Раздвинул их, увидев даже в полумраке растянутое кольцо ануса, не смыкавшееся, еще влажное, будто ее недавно кто-то туда поимел. Совсем забив на осторожность, он навалился на ее всем телом, судорожно пытаясь попасть членом в ее зад и понял, что провалился в него, как в тоннель. Член свободно ходил по раздолбанной мышце сфинктера, уступавшей даже влагалищу одной его бывшей подружке – той еще давалке и фанатке фистинга. Не, так дело не пойдет! Он выдернул член и вогнал его во влагалище. Еще раз вогнал. Черт, да там Иерихонская труба!

    Он просунул руку между ног и нащупал обвисшие половые губы и между ними – влажную пустоту, в которую можно было легко всунуть руку. Господи, что же с ней делали?! Вдруг он почувствовал, как жертва поворачивается. Он пытался придавить ее, но силы были неравны, и вот он увидел ее лицо… без глаз. Вместо них чернели темные провалы, а изо рта пахнуло сладковатым запахом гнили.

– Ну что, подонок, скучал по мне?! – это была его Маринка!

– Ты жива? Ты жива?! – обрадовался он, попытавшись ее обнять, но она оттолкнула его и нежно, как умела, взяла за член. – Как ты?

– После секса с сотней мужчин — какой я могу быть? Особенно когда меня убили! Но я жива, а вот тебе недолго осталось, сидишь тут как трус… — зловеще сказала она и начала тянуть его член, все сильнее и сильнее.

    Макс, испугавшись, вцепился в него и в ее руку и попытался отогнуть ее холодные пальцы, но безуспешно. Боль стала сильнее и он заорал… после чего проснулся в холодном поту. Никакой девушки, никакого секса, опять чертов стояк… В комнате все так же светила луна, а судя по колышущимся занавескам, ветер вновь поменял направление и в комнате стоял тот самый сладкий запах, исходивший от девицы во сне.

    Утром Макс отказался от привычной бутылки пива. Побрился. Тщательно помылся, насколько это было возможно в его условиях. Нужно было что-то делать, и делать немедленно — даже в подъезде ощущался устойчивый запах разложения, регулярно «залетавший» в окна квартиры – это гнили жертвы эпидемии, которых никто не успел похоронить. В его подъезде, видимо, тоже кто-то лежал в одной или даже в нескольких из квартир…

    Пора было завязывать с отшельнической жизнью и задуматься о дальнейшей своей судьбе. К тому же Максу дико хотелось трахаться!

Продолжение следует…