Эллочка, которая поет
– Боже мой, Эллочка, зайка, суперская прическа, выглядишь потрясно, – лебезила Натали, администратор клуба «Адонис», – мы уже заждались тебя, соскучились, с ума сойти!
– Заждались, а сами даже дверь вовремя открыть не можете, я в следующий раз не буду перед охраной оправдываться, развернусь и поеду восвояси, – фыркнула новоиспеченная «суперстар».
– Ну что ты, солнышко, звезда наша ясная, куда же мы без тебя, ты – золотой голос Москвы! – Подливала меда Натали.
– Всего лишь Москвы?! Вот как вы меня низко цените, – истерически завизжала Эллочка, притопнув каблучком и скорчив недовольную гримаску.
Последний раз пою в вашей забегаловке! Будете еще благодарить за проявленную мною щедрость.
– Ты – Богиня, ты – чудо, ты – воплощение красоты и таланта! Как ты могла подумать, что мы тебя недооцениваем, да мы же…
– Хорош лобзаться, бабоньки! Лапуля, ты еще не накрашена и не переодета?! Какого черта ты тут застряла?! Через полчаса концерт, – прервал дамочек грубоватый и абсолютно не отличающийся джентльменскими качествами продюсер Эллочки – Константин Громов или просто Гром.
– Костенька, дорогой мой, уже бегу, – мигом заземлилась «суперстар» и помчалась пулей в гримерку.
Эллочка, как и большинство представительниц прекрасного пола из разряда не умеющих петь и не обладающих интеллектом, могла попасть на эстраду двумя способами – с помощью ассигнаций богатого папочки или традиционным минет – вагинал – в попку. Она могла бы вообще не работать, просто перейти на содержание к какому – нибудь лысому дядечке с толстым кошельком, но ей безумно хотелось доказать всем, что она еще чего – то стоит. А еще, конечно же, певичке до безобразия нравилось купаться в лучах своей минутной славы. Чтобы подольше удержаться на звездном Олимпе, она начала гоняться за двумя зайцами – спать с продюсером Константином и ублажать своего любовника Вениамина.
Армия визажистов и парикмахеров довольно быстро справилась с созданием образа очередной слащавой Барби. Оставалось только переодеться. Эллочка выгнала всех из гримерки и хотела насладиться хоть несколькими минутами покоя и тишины. Она закрыла глаза и попыталась расслабиться, не заметив, как дверь приоткрылась, и в комнату кто – то проник без спроса. В губы звезды уперся чей – то член.
– Кричать даже не вздумай, соси давай, а то я расскажу твоему Венечке, как ты с Громом по саунам разъезжаешь! – Приказал незнакомец, пытаясь надеть голову певички на свой член, – пацаны мне обзавидуются, сама поп – дива у меня за щеку берет сейчас!
– А я видюху сниму, чтобы ей отнекиваться неповадно было, – прошелестел кто – то из – за спины певички.
Кто – нибудь из приличных дам наверняка начал бы сопротивляться, поднял бы шум. В конце концов, толковая баба всегда оправдание найдет или мужика виноватым в любой ситуации сделает, если бы шантажист заикнулся об измене. Но Эллочка не была сообразительной, умом тоже не блистала. Будь у певички хоть капля чувства собственного достоинства или совести, ее лицо вмиг стало бы пунцовым от стыда. Только Эллочка считала минет, трах в попку или киску частью своей работы, поэтому нисколько не смутилась. Она лишь подумала, что если справится с отсосом меньше, чем за десять минут, то успеет еще попить кофе.
Эллочка опускала свои губки на член, сжимая их в тугое кольцо, и выпускала его из крепких объятий. Туда – сюда – обратно, но не очень – то приятно… Не было в этом ни капли души! Парень кончил быстро, не прошло и пяти минут. Эллочка проглотила сперму и, как ни в чем ни бывало, устроилась в кресле, попивая остывший кофе. Парень, не помня себя от счастья, живо унес ноги из гримерки вместе со своим товарищем. Шантажируя певичку, он блефовал, не было никому известно о ее связи с Громом. Паренек это придумал, но не знал, что Эллочка так быстро поведется. Зато, он теперь может гордиться, что сама «суперстар» московского производства делала ему минет на глазах у друга. Кстати, друг за это время тоже кончил, подрачивая свой член и глядя на возбуждающую его сцену.
Певичка после экзекуции в гримерке успешно выступила на сцене «Адониса». Публика завалила ее цветами и плюшевыми приятностями в виде отвратительно – розовых зайчиков, мишек и других представителей фауны. Что там поет Эллочка – никто не вдумывался в смысл ее песен, главное, что ходить на ее концерты – престижно. Кто установил данный показатель и в связи с чем – никто не знал. Далее певичку ожидал корпоратив в довольно тесном кругу.
Гром запихнул еле живую после концерта Эллочку в свой «Гелик» и шофер закрутил баранку в сторону ***ских дач. Певичке до безобразия хотелось скинуть с себя узкое и неудобное синтетическое платье, освободить уставшие ножки от босоножек на ужасно тонкой и высокой шпильке и спать, спать, спать… Но контракт есть контракт, надо отрабатывать. На корпоративе их всегда было четверо – продюсер, директор одного из клубов, юрист Завральский и Эллочка.
И как тут не истрепаться. Гром привык трахать только Барби, Эллочке подобных, на других у него не стоял. Владельцы клубов тоже были не прочь воткнуть червячка в ее свеженькое молодое тело. Завральский же прославился своей тягой к легкому садо – мазо. Певичке предстояла ночь, полная удовольствий и разврата.