Чудесная жена Павлика
В армии самый напряжённый период не военные учения различного профиля, как опрометчиво пишут различные корреспонденты, порой совершенно не знакомые со спецификой армейских будней, а вроде такой с виду прозаический период, как увольнение в запас. Тут есть свои определённые тонкости — нужно вовремя подготовить документы и проездные, нужно составить списки по увольнению, чтобы все разъезжались равномерно, подготовить замену и постепенно выпроваживать увольняемых в запас. Да и родителям некоторых неадекватных от радости и последующей выпивки парней, отслуживших свой срок, сообщить, что их любимый отпрыск вскоре выезжает из расположения
нашей части — встречайте! Или приезжайте и забирайте, иначе он споит и развратит наших доблестных воинов. И так бывает!Ну а бумажной волокиты, бумагомарательства, военной бюрократии — тут просто море! Так что писарь нашего отдела кадров запросил о помощи, замену ему не подготовили, а он сейчас просто «зашивается». Да и писать документы нужно разборчивым, да и желательно красивым почерком, все знают что это такое — врачебный почерк! Ни один криптолог этот «врачебный почерк» не разберёт!
Как оказалось, ему понравился мой почерк. А там меня попросили заполнить пару документов, капитан из отдела просмотрел, удовлетворённо хмыкнул и тут же подсунул ручку — расписаться в приказе. А приказ в армии нужно выполнять, причём точно, беспрекословно и в срок! Так что, милый друг Саша, как пропел мне этот капитан — вперёд и с песней иди в распоряжение майора Суровцева, через пару дней начинается увольнение наших орлов в запас, а ты будешь помогать оформлять документы. Армия и майор ждут от меня добросовестной и безупречной работы! И наши «дембеля» тоже!
А там в отделе два стола за перегородкой, за одним сидит такой невысокий, чуть пухловатый, но в общем симпатичный и общительный паренёк, который бурно обрадовался моему приходу. Он стал мне показывать документы, да я сразу всё понял — моя мaмoчка работает старшим инспектором отдела кадров и я иногда ей помогал. Радости Павла Алексеевича, как он представился, не было предела. А узнав, что я ещё могу и печатать на машинке, он вообще радостно взвыл — полно работы, нужно и печатать бумаги, нужно заполнять формуляры и карточки, выписывать парням проездные на поезд, да всё одному, а вот вдвоём мы сделаем всё быстро и отлично!
Так и получилось с лёгкой руки Пашки, как я стал его называть, я ведь служу на полгода больше, а в армии это срок! Бумаготворчество в общем было несложное, я быстро всё освоил, мы прекрасно провели всю документацию по увольнению солдат в запас, наш шеф даже получил благодарность от командира части. Так что мы теперь с лёгкой руки майора стали довольно легко получать увольнительные, причём в удобное для нас время, чтобы сделать покупки или сходить в кино.
Так прошло два месяца, мы с Пашей сдружились, делились своими секретами, он немного завидовал, что я часто ходил на свидание к одной не самой скромной девушке, порой и к другой, а он с девушками сближался весьма трудно. Может быть и потому, что Паша оказывается был уже женат. Вот даёт! Ну и естественно, такое не остаётся безнаказанным — в один прекрасный субботний день с проходной звонок — Пашку приехала проведать его жена Анастасия. Он обрадовался, задёргался, а потом смутился и заохал — а как сегодня оформить увольнительную, где им обосноваться?
Ну раз сегодня суббота, то я быстренько проскочил в штаб, а дежурным по части капитан Леженцев, мы с ним вместе играли за сборную нашей части, так что мы с ним решили вопрос по увольнительным. Паше выписали увольнительную на сутки, ну а я попросил и мне оформить, часа на четыре — устроить эту семейную пару. Я ведь и служу больше, и по возрасту старше Паши на год, да и самое главное — я в увольнение случайно пристроился помогать по хозяйству одной местной бабулечке.
Дело в том, что её внуку уже 18 лет и он уехал в славный и знаменитый город Сургут к родителям, где они все вместе имеют так называемый «длинный рубль». А я помогал по мелочи этой чудесной бабулечке и потом под её разговоры и местные сплетни, совершенно их не слушая, вкушал чудесную домашнюю еду, приготовленную её руками. И главный нюанс — во дворе её дома была отличная времянка со всеми удобствами, где я неоднократно «зависал» в увольнении со своей подругой Ниной, которая после своего скоропалительного развода была очень не против «поправить здоровье» путём нашего незамысловатого секса. Ну а бабушка Ира была совсем не против получить три-четыре рубля за сдачу нам своей времянки на пару часов.
Отвёл я их туда, да Настя , идя по дорожке, чуть оступилась на своих длинных каблуках и немного подвихнула ногу. Паша поохал-покудахтал вокруг неё, да что делать, да как быть — а я взял эту фигуристую красотку на руки, с удовольствием прижимая её к себе, и отнёс внутрь времянки, заодно показав Паше и Насте, где висит ключ от двери. Во времянке я посадил её на стул, снял туфли и, дернув за щиколотку, поставил всё на место. Настя сильно обрадовалась, Паша тоже, я заодно помассировал её ножку и намазал её «Випросалом», для снятия болей, хоть Настя и храбрилась, поднимая пяточки на стул, мол всё в порядке, заодно демонстрируя мне свои красивые ножки в капроновых чулках и розовые кружевные трусики, немного возбуждая меня.
Поблагодарив меня и чмокнув даже в щёку, Настя спросила, что им делать дальше. Я и ответил — вам, милые супруги, вон в ту большую комнату, а я, раз мне ещё три часа увольнения, подогрею вам воду в титане и соображу поесть. Настя сразу потащила за руку Пашу в комнату, закрыв дверь, да минут через десять она вышла, причём с весьма недовольным лицом — мало того, что Паша оказался «скорострелом», так он ещё, кончив ей в ротик, сразу лёг к стенке и уснул. А жену поиметь пару раз после давней разлуки? Я объяснил Насте, что у нас прошлой ночью были учения, я нахально устроился в кабинете нашего подполковника, который был на выезде и прекрасно поспал в его шикарном кожаном кресле, а вот Паша побоялся и бодрствовал всю ночь. Да ведь «изголодавшейся» молодой девушке нужны были не оправдания, а секс!
Я зашёл в ванную, подбросил дровишек в титан, сообщив, что вскоре согреется вода и можно принять душ с дороги, тут и унитаз есть, да Настя видимо постеснялась меня и пошла в туалет во дворе. Под лёгкий храп Пашки я успел вскипятить чайник на газплите, сварить макароны и подогреть воду в большой кастрюле — ополоснуться на дорожку, раз в титане ещё греется. А только налил кипяток в заварник, как влетает в кухню Настя, вся мокрая и дрожит. А что вы хотели, сентябрь месяц начался и сентябрьские ливни в этих местах весьма холодные. А что с ней делать? — она уже зубами чечётку выбивает.
— Настя, бегом в ванную. Сними с себя всё мокрое, иначе простудишься. Сейчас горячей водой сполоснёшься и согреешься. Да быстрее, ты уже синяя вся! Давай, Настенька, иди, — я подтолкнул её и даже легонько шлёпнул по круглой аппетитной попке, а как всю её классную фигуру великолепно облепило мокрое платье, весьма возбудительное зрелище передо мной!
Когда я зашёл с кастрюлей в ванную, она стояла совсем голая за занавеской и всё клацала своими зубками. А я, приготовив и сделав воду в тазике чуть горячей, но не обжигающей, отдёрнул занавеску и, невзирая на её лёгкое возмущение, стал поливать её из ковшика. А она стала ко мне спиной — какая классная у неё фигурка! Но самое главное — вскоре её зубки перестали выбивать морзянку типа «СОС», а я ещё намылил губку и натёр её спину, ножки и особенное внимание уделив её соблазнительной попке.
Настя дёрнулась было, но потом стояла молча — горячая вода после холодного дождя быстро поднимала температуру её стройного тела, да заодно похоже и настроение. Потом я всунул ей намыленную губку в руки, а она вдруг повернулась ко мне, заявив, что сказав «А», нужно и «Б» говорить — раз я намылил её сзади, то и впереди нужно. Так я и сделал, сильно приболдев от прикосновений и увиденного, особенно от небольших упругих мячиков её красивой груди. А когда я смыл пену — передо мной стояла принцесса! Маленькое полотенце она замотала тюрбаном на голове и он был похож на корону.
Взяв её на руки, я поставил прелестницу на пушистый коврик, а Настя неожиданно закинула мне руки на шею и так сладко поцеловала, что мой член сразу встал в полную боевую готовность. Почувствовав это, Настя тихонько хихикнула и попросила полотенце, поблагодарив меня за спасение от холода и простуды.
— Настя, вот полотенце, вот мой купальный халат, купил по случаю к будущему дембелю, я его ещё не одевал, но постирал, он чистый, надевай смело, в нём тебе будет тепло и удобно. Твоё бельё я выжал, а на верёвке в ванной оно к утру высохнет — титан уже горячий. Оденешься, а то ты в таком великолепной виде возбудила во мне зверя и выходи на кухню. Если не оденешься, через минутку я тебя изнасилую, но очень нежно. Ладно, вытирайся. Мы перекусим и я побежал. Да, я уже говорил тебе, что у тебя фигура юной богини, — Настя тихонько засмеялась, явно довольная моим комплиментом и опять чмокнула меня. Чувствую, что «зверь» во мне совсем проснулся
Чуть смущаясь, даже румянец на щеках, что её только украсило, Настя села за стол, а я положил в тарелки макароны , сверху приправив тушёнкой, получилось типа «макароны-по-флотски». Самое простое и очень питательное блюдо, да и готовить его очень быстро. И под лёгкие переливы храпа Пашки из соседней комнаты мы с ней основательно перекусили — мы оба были голодны, тем более Настя только с дороги.
Затем я достал из шкафчика начатую бутылку коньяку — мы с Ниной на прошлом свидании выпили только по рюмочке и, не взирая на лёгкие протесты Насти, налил ей полную рюмку, мол, это не выпивка, а профилактика от простуды. Данное убеждение подействовало и Настя лихо опрокинула коньяк, ахнув и ещё более порозовев, сказала, что внутри у неё сейчас загорелся горячий шар. На что я утвердительно выдал, что этот горячий шарик её согреет и не допустит простуды, что для такой красотки сейчас просто непозволительно. Так что прими ещё рюмочку, но как лекарство и будешь к утру совсем в форме.
А когда я собрался одеть гимнастёрку и уходить, Настя вновь обняла меня и стала благодарить, что я классно так выручил и её и Пашу, да и спас девушку от простуды, а за вкусный ужин она опять собралась поцеловать меня в щёку, да неожиданно наши губы встретились и меня просто обжёг её сладкий горячий поцелуй. Наши языки стали плести неслышную какафонию страсти, я был в восторге — какая она сладкая!
А когда мы оторвались и отдышались, я сам крепко обнял Настю и впился в её сладкие пухлые губки, которые тут же раскрылись мне навстречу. Огонь наших тел обжигал нас, халат у Насти раскрылся и я нежно прижал её к себе, шелковистый животик и упругая грудь так волнующе тёрлись об меня. Чувствуя, что я вновь просто зверею от нахлынувшего восторга и удовольствия, я подхватил красотку на руки и понёс в маленькую комнатку, положив на узкую тахту, а она только тихо охала, когда я страстно целовал её чудесную грудь, нежный животик, затем быстро добравшись до её горяче-влажной щелочки.
А когда я выскочил из душа в одних трусах, вытираясь полотенцем, Настя обняла меня и прошептала: «Хочешь ещё?» Ну и вопрос? Или это предложение? Да с такой классной красоткой — хоть сто порций! И я опять понёс её на руках, положив на тахту. Поласкав её набухший клитор язычком, я с удовольствием вновь вошёл в неё — это было, как удар тока, внутри её лона буквально пылал огонь! Мы оба хотели этого! Наше второе единение было более длительным, но и более сладким, Настя похоже кончила пару пару раз, опять укусив меня и впившись ногтями мне в плечи. Мы просто слились в единное целое в момент нашего оргазма! Это было невероятное удовольстие — наши тела соединились, обжигая друг друга, губы в поцелуе, а мой член так сладко пульсирует, изливаясь в горящее лоно юной прекрасной женщины.
Как мне не хотелось слазить с неё и вообще уходить, я был в полной неге удовольствия, да мои «Командирские» громко и возмущённо стучали на моём запястье — Родина и армия ждут меня! Так что быстренько сполоснувшись и получив сладкий поцелуй «на дорожку», я полетел в расположение нашей части — моя увольнительная заканчивалась! Но мои сегодняшние приключения на этом не закончились, а были впереди!