Чистая и невинная
Глупая, наивная, невинная девушка… как же легко мне удалось поймать её в сети. Такая умная, но одинокая и юная, что повелась на речи о важности душевной красоты и необходимости добиваться высот своим умом. Бескорыстная милашка, не осознающая, чего она может достичь, всего-то навсего раздвинув ножки пошире для состоятельного человека. Не спешу развеивать её наивные убеждения. К чему пустые беседы и споры, когда можно наглядно показать реальные шансы воплотить её мечты в реальность? Постепенно завоёвываю её доверие, хожу на заунывные спектакли и целую в щёчку на прощание. Даю себе неделю для романтических бредней и в последний вечер
меняю наш маршрут. Вместо тёмного двора, где она снимает убитую однушку, лихачу по трассе, сворачиваю по просёлочной дороге в чащу леса и паркуюсь у дачного домика, где нам никто не помешает.— Чёрт, голова, — простонала моя девочка, очнувшись после небольшого допинга в виде снотворного. — Рома…?
— Да, милая? — отзываюсь я, нависая над ней.
— Где мы? Я же… мне домой… там соседка не пустит…
— Забудь об этой ворчливой старухе. Мы у меня в гостях, немного задержимся здесь.
— Зачем?
— Я решил ускорить события, — ласково провожу ладонью по щеке, спускаюсь к шее и замираю у расстёгнутой пуговички на груди. — Что же мы ходим вокруг да около, когда всё давно предрешено?
— Ты меня пугаешь, — огромные карие глаза становились всё больше, кажется, умная девочка начала понимать, что к чему. — Ром, ты же обещал!
— Что не трону, пока не пойму, что ты готова? Я своё обещание сдержу. Подготовлю, как следует, не беспокойся!
Ручки привязаны к изголовью огромной постели, ножки призывно раскинуты по сторонам, я не спеша расстёгиваю пуговички одна за другой, не прикасаясь к бархатной коже. Пропускаю мимо ушей все её просьбы, причитания и проклятия. Моему взору наконец-то открывается красивая картинка плоского животика и упругой молодой груди с яркими вишенками на вершинах. До этого вечера ещё никто не прикасался к этому великолепию. Пора исправить эту глупую несправедливость!
Несмотря на то, что возбуждение зашкаливает, томлю Катеньку в неизвестности и продолжаю лишать её одежды. Долой брюки! Пальцы под резинку ажурных трусиков, замираю у её ног, глядя снизу в заплаканное личико и ободряюще ей улыбаюсь. Чистая невинная девушка. Склоняюсь к киске, утыкаюсь в неё носом и вдыхаю сладких аромат молодого тела. «Прошу, — всхлипывает она, пытаясь избежать столь откровенное прикосновение. — Не нужно, Рома. Я не могу…». Зато я могу и хочу. Стягиваю остатки белья, прячу трусики в свой карман и осматриваю обнажённую девушку, удивляясь увиденному. Куда смотрят мужики? Тут такая благодать! Стоячая грудь где-то третьего размера, тонкая талия, широкие бёдра — такое тело и всё ещё никем не опробовано!
Разум затуманивается, нежность испаряется. Я просто дико хочу её! Похуй, что девственница, что не готова и не желает меня. Первый раз всегда больно. Так какого хера я буду изголяться? Перетерпит! Такая уж бабская доля. Кое-как избавляюсь от своего костюма, стаскиваю плавки и располагаюсь между прелестных ножек, наяривая член. В карих глазах плещется страх, Катенька отчаянно борется с верёвками на руках и всё пытается соединить круглые коленки, но моментально становится не до борьбы, как только моя рука ложится на лобок, а большой палец пытается нащупать заветный бугорок. Мне всё же немножко жаль её. Надо бы девочку хоть немного увлажнить.
«Тише, сладкая. Тшшш, — шепчу я ей и вновь улыбаюсь. — Тебе лучше расслабиться. Назад пути всё равно нет, только боль усилишь». Сухость я легко исправил тем, что обильно смочил свой член слюной и протолкнул немного влаги в её дырочку. Можно было бы и слезами, так как рыдала Катенька знатно. Благо, мы в лесной глуши и никто не услышит этот отчаянный вой, который раздался в тот самый миг, как только я улёгся поверх девушки, блаженно прикрыв глаза от приятного трения с сосками, и направил член прямо в неё. Тёплая, тугая киска встретила меня сопротивлением, но поддалась мужской силе и вскоре приняла меня всего. Яйца шлёпнулись о ягодицы новоявленной Женщины, я едва не оглох от крика, поэтому тут же заткнул ей рот, вышел и вновь с силой вернулся в приятное тепло.
Я продолжал входить и выходить, губами расставляя неприличное количество алых меток по её телу, в особенности на груди и шее. Чтобы видела, знала, помнила кому принадлежит! «Прекрасное начало нашего тесного сотрудничества!», — хрипло заявил я, встретившись взглядом с надломленной женщиной. Её горький всхлип из-за слишком грубого толчка приблизил меня к завершению. Дёрнувшись ещё несколько раз, я излился на её вздрагивающий животик, зачерпнул пальцами немного спермы и неожиданно для самой Кати мазнул ими по приоткрытым губам. Сплюнула. Это меня огорчило и я понял, что за это она ответит…
«С открытием! — подмигнул я ей и со всего размаху засветил пятерню на правой ягодице. — Малёхо отдохну и продолжим. Ломать целку, так по полной! Согласна? Да и ротиком пора бы научиться работать…».