CAUTION: 18
1.
18-летняя блондинка Сэнди стояла посреди бетонного пола в одних белых носочках до щиколоток. На ней был короткий серый топ с надписью «Daddy’s Lil Monster», который она уже задрала до самых ключиц. Маленькие, но идеально круглые груди с торчавшими розовыми сосочками дрожали от каждого вздоха.
В правую руку она взяла моток ярко-жёлтой ограничительной ленты «CAUTION – DO NOT CROSS», купленной в строительном
магазине за три доллара.Сэнди закусила нижнюю губу, задумчиво посмотрев прямо в объектив телефона, который уже стоял на штативе.
— Так… по закону провинции Онтарио в 18 можно фоткаться топлесс на публику, но киска должна быть закрыта, — произнесла она вслух, будто репетируя оправдание, при этом голос ее дрожал от смеси страха и возбуждения.
Она опустила взгляд вниз: на ней не было трусиков. Совсем. Гладко выбритый лобок уже чуть более розовел, между ног уже ощущалась тёплая влажность.
Сэнди шагнула к кучке одежды в углу, взяла крошечные белые трусики-стринги… и с коротким смешком бросила их подальше.
— Я сделаю круче, — прошептала она, разматывая ленту.
Звук отрываемого куска скотча в тишине гаража прозвучал неприлично громко.
Она уселась на холодный металлический стул, раздвинув колени так широко, что у нее внутри всё сжалось от предвкушения.
Дрожащими пальцами она приложила кусок жёлтой ленты прямо над клитором, плотно прижав.
Второй конец ленты она медленно, с тихим стоном, стала вводить в себя…
Камера уже бесстрастно фиксировала ее задумку. Первая по-настоящему запретная съёмка Сэнди только начиналась.
2.
Она оторвала кусок ленты длиной сантиметров двадцать. Один конец она придерживала чуть выше клитора, так что жёлтая надпись «CAUTION» оказалась прямо над самым чувствительным бугорком. Второй конец висел свободно, как яркий флажок.
Сэнди сделала глубокий вдох. Пальцы левой руки раздвинули складки половых губ, и она почувствовала, как внутри всё уже мокро и горячо. Правой рукой она взяла свободный конец ленты и медленно, будто боясь спугнуть собственное удовольствие, начинает вводить его в себя.
Сначала только кончик. Лента была грубая, с полиэтиленовой основой, и эта шероховатость по нежной слизистой заставила Сэнди резко выдохнуть.
— Ох… боже… — прошептала она, полузакрыв глаза.
Ещё сантиметр. Ещё. Влагалище плотно обхватило инородный предмет, словно не желая отпускать. Теперь внутри было уже сантиметров семь-восемь ярко-жёлтой ленты, и каждый миллиметр движения отдавался внутри приятной тяжестью.
Свободный конец, чуть больше половины ленты, она аккуратно расправила на вульве веером, как жалкие лепестки. Лента едва-едва прикрывала клитор и половые губы: если чуть двинуться, всё будет видно. Но именно это «чуть-чуть» и делало кадр невыносимо развратным.
Сэнди посмотрела вниз и увидела себя на экране телефона: невинные косички, детское личико, приоткрытый от возбуждения рот… и между ног ярко-жёлтый «запрет», который фактически ничего не скрывал.
Она нажала на пульте спуск.
Щелчок.
Щелчок.
Щелчок.
— Черт… это будет самый дорогой контент в моей жизни…
Камера всё ещё записывала, а Сэнди уже готовилась к еще более жарким кадрам.
3.
Она встала со стула. Лента, что была внутри, намокла от её соков; она свисала между ног, как ярко-жёлтый намокший язык. Тинейджерка взяла её двумя пальцами и медленно, с явным наслаждением, потянула на себя.
Чмок.
Лента выскользнула из влагалища с влажным звуком, будто пробка из бутылки. Сэнди бросила использованный кусок на пол; он легко шлёпнулся и остался лежать, блестящий и неприлично откровенный.
Она оторвала новый кусок, такой же длины, как прежний.
Сэнди села обратно, но теперь уже на пол на корточки, пятками вместе, коленями в стороны, как порнозвезда на кастинге.
Правой рукой она приложила один конец нового куска прямо на вульву, плотно, без зазоров. Раз — и лента была приклеена от лобка до самого копчика, плотно заклеивая клитор и закрывая вход.
Сэнди встала, сделала шаг. Лента натянулась немного, обжимая гениталии при каждом движении.
Она подошла к стене, повернулась к камере, расставила ноги пошире и медленно опустилась вниз, пока не уселась на корточки лицом к объективу.
Ноги ее были раздвинуты максимально, насколько позволяло юное тело.
Жёлтая лента теперь фактически ничего не скрывала, только подчеркивала.
Сэнди смотрела прямо в камеру, улыбаясь самой грязной улыбкой 18-летней девчонки и шептала хрипловато:
И в этот момент она медленно развела колени ещё шире, пока камера улавливала каждый миллиметр.
Сэнди продолжала ещё более дерзко.
Лента еле-еле прикрывала клитор, а сама полоса врезалась между половых губ, разделяя их на две пухлые половинки.
— Боже… я чувствую, как она меня щекочет… так приятно…
Она отпустила бёдра, но не смыкала ноги. Вместо этого подняла обе руки вверх, за голову, переплетая пальцы в замок, и прогнулась назад.
Грудь подалась вперёд, соски были твёрдые, как камешки.
Вся нижняя часть тела теперь была в кадре крупным планом: натянутая до предела жёлтая лента, половые губы, рельефно проглядывавшие сквозь нее, и крошечная дрожь, которая пробежала по животу от возбуждения.
Сэнди вдруг резко останавливается, будто опомнившись.
Она посмотрела прямо в камеру, губы ее дрожали, щёки горели.
Она произнесла тихим, прерывистым голосом:
— Если я сейчас кончу… вы все это увидите. По-настоящему. Без цензуры.
И в этот момент она медленно, будто дразня, провела одним пальцем по натянутой ленте сверху вниз, прямо по клитору.
Один раз.
Второй.
Третий — уже сильнее, с нажимом.
Лента чуть промялась внутрь, и было видно, как под ней всё слегка пульсирует.
Сэнди втянула воздух сквозь зубы, тело выгнулось дугой.
…и она замерла на самом краю, не позволяя себе переступить черту.
Ещё секунда тишины.
Потом раздался короткий, хриплый смешок:
— Нет… не сейчас. Сейчас будет ещё грязнее.
4.
Сэнди опустилась на четвереньки посреди гаража.
Колени и ладони на холодном бетоне, спина прогнута, попка высоко поднята к потолку.
Косички свисают вниз, кончики касаются пола.
Новый кусок ленты снова тянулся от самого верха, где жёлтая полоса начиналась прямо над клитором, будучи плотно прижатой к уже влажным половым губам, идя фактически между ними, врезаясь в нежную плоть, и уходя назад, между ягодиц, до самого копчика. Конец был приклеен чуть выше ануса, так что лента смотрелась как тонкий, яркий, непристойный лоскуток.
Сэнди посмотрела через плечо в объектив.
Глаза влажные, щёки горят, губы приоткрыты.
Она медленно опустила правую руку между ног и поставила средний палец ровно посередине жёлтой полосы.
Сначала просто прикоснулась. Потом стала водить.
Медленно. Снизу вверх. Сверху вниз.
От копчика до клитора и обратно.
Каждое движение пальца по чуть-чуть вдавливало ленту глубже.
Грубый материал тёрся о набухший клитор, скользил по половым губам, залеплял вход во влагалище.
Сэнди дышала ртом, коротко и часто, будто после бега.
— М-м-м… вот так… по закону… подрочить себе нельзя, а по ленте можно… — шепчтала она камере хриплым голосом.
Палец ускорился. Круг. Ещё круг.
Лента вся уже промокла насквозь от ее соков, немного потемнела в середине.
Сэнди опустила голову, прижимаясь лбом к полу, выставив попку ещё выше.
Левая рука потянулась назад, раздвигая ягодицы шире, чтобы камера видела всё: как лента впивается, как тело дрожит, как палец уже не водит, а буквально трахает её через эту тонкую жёлтую преграду.
Последние секунды она мастурбировала быстро, жёстко, без стыда.
Оргазм накрыл ее резко и громко.
Бёдра затряслись, лента всё-таки чуть сдвинулась, открывая на долю секунды блестевшую розовую плоть, но тут же снова прилипла.
Сэнди замерла, тяжело дыша.
Потом медленно, ещё дрожа, отняла палец.
Лента осталась на месте, мокрая, помятая, но технически ещё всё прикрывающая.
Она медленно развернулась к камере, уселась на попу, раздвинула колени в последний раз и показала пальцем: жёлтая полоса на месте. Закон соблюдён.
На ее лице появилась улыбка — усталая, победная, абсолютно порочная.
— Спасибо, что были со мной на моей первой настоящей съёмке, мальчики…
Подписывайтесь. Скоро будет ещё грязнее. — прошептала она в камеру.
Красная точка погасла. Гараж погрузился в тишину.
На полу остался только мокрый кусок жёлтой ленты и запах возбуждённой 18-летней девочки, которая только что создала свой первый развратный и дорогостоящий контент.