Бухгалтер

Про историю, которая случилась со мной примерно год назад, я до сих пор никому не рассказывала. Но уж очень хочется выговориться, может быть, кто-нибудь поймет меня.

Меня зовут Александра. Замужем уже 24 года, двое взрослых детей. Живу в небольшом курортном городке. Работаю в филиале частной фирмы бухгалтером и неплохо зарабатываю, а по делам примерно раз в квартал приходится летать в Москву с отчетом. Главбух в Москве, Виктория, на 18 лет моложе меня, но, несмотря на разницу в возрасте, у нас были неплохие, доверительные отношения, можно сказать подружки. Как правило, я прилетала утром, в течение дня решала необходимые вопросы

и улетала домой в тот же день вечером. И вот как-то раз не получилось достать билет на вечер дня прилета, и пришлось взять его на утро следующего дня. Я знала, что Вика не замужем и в разговоре с ней обмолвилась о проблеме с обратным билетом, надеясь, что она пригласит меня к себе. Так и случилось.

 — Ерунда, — сказала Вика, — переночуешь у меня.

Когда она открыла дверь своей квартиры, нас встретил огромный пес. Это был красивый, ухоженный мраморный дог. Он подошел ко мне и обнюхал.

 — Свои, Грэй, — сказала Вика и пес лениво отошел. — Пошли сразу в спальню, — сказала Вика, — там уютнее.

Там действительно было уютно. Приглушенный свет, ковры на стенах и полу, музыка, льющаяся будто из стен. Мы расположились прямо на полу с шоколадными конфетами и бутылкой конька. Болтали о всякой ерунде, и где-то через пару часов я уже была основательно пьяна. Настроение было чудесное, разговор зашел о том, хорошо ли знает человек сам себя, и тут Вика спросила:

 — Хочешь узнать о себе больше?

И я ответила:

 — Ну, конечно хочу.

Она обняла меня и начала целовать в губы. Сначала смеясь и чуть касаясь, а потом поцеловала взасос, стараясь проникнуть языком в мой рот.

«Да она лесби», — подумала я, но что-то такое пробежало по телу и я не отстранилась. «Почему бы и нет», — мелькнула мысль, — «попробую то, что сейчас в моде».

Я стала отвечать на ее поцелуи, в голове у меня шумело все сильнее, Вика была лидером в этой игре, она стала раздевать меня, раздеваясь сама. Уже совсем скоро мы обе, полностью голые, вертелись перед большим зеркалом. Обе нельзя сказать, чтобы худенькие, но и не полные, фигурка есть, ножки стройные. Я ношу сорок восьмой размер, а Вика, наверное, пятидесятый, Вика немного выше меня и с короткой стрижкой, а у меня длинные, до плеч, волосы. Попа у Вики сразу привлекала внимание, она была как будто на размер больше, чем сама Вика, немного отставленная назад, гладкая, упругая задница. Хотя мне и сорок пять, но у меня, я знаю, тоже вполне приличная, без признаков целюлита попка. Муж не раз говорил, что он от нее в восторге. Грудь у Вики была гораздо больше моей — где-то четвертый размер, в то время как у меня — первый. И еще — у Вики была чистейшим образом выбрита пизда, а у меня она была такая заросшая, что называется — джунгли Амазонки.

 — Сашка, — сказала Вика, — тебе не стыдно? Почему не бреешься?

Не дожидаясь ответа, она потянула меня за волосы вниз:

 — А ну, наклоняйся.

Я наклонилась, а Вика начала меня шутливо шлепать по попе, приговаривая:

 — Почему не бреешься, дрянная девчонка?

А я, смеясь, вертела задницей и, изображала провинившуюся шкoльницу перед строгой yчитeльницей:

 — Конечно, Виктория Игоревна, я обязательно побреюсь Виктория Игоревна.

 — Ладно, — сказала Вика, отпустив меня, — смотри не забудь.

И тут же достала из какого-то шкафчика интересные ремешки. Они были разные — широкие и узкие, короткие и длинные, но все красивые, из мягкой, прочной, хорошо выделанной кожи. Она потянула меня на пол и, шепнув:

 — Доверься мне, — начала надевать на меня эти ремешки.

Один широкий она продела у меня под мышкой, как бы обернув плечо, и застегнула сзади, затем то же самое сделала с другим ремешком вокруг другого плеча. Следующий широкий ремешок Вика обернула вокруг моей талии и опять застегнула сзади. Затем она короткими ремешками соединила эти три кольца на моей груди и на спине, так что спереди и сзади получились как бы треугольники, обращенные вершинами вниз. Мои сиськи оказались внутри кожаного треугольника, прижатые друг к дружке, чуть выпяченные вперед, и от этого казались чуть больше чем на самом деле. Вика начала мять мои соски сначала ласково, а затем все сильнее и сильнее, временами даже доставляя мне боль, но я уже была полностью в ее власти, не знаю, почему я так легко ей подчинилась, дома, скорее я командую мужем, чем он мной. Мало того, мне нравилось то, что она делает, меня возбуждала необходимость подчинятся и непредсказуемость продолжения. А Вика, вдруг назвав меня по фамилии, сказала:

 — Стань на четвереньки, — и при этом у нее был властный, жесткий голос.

Я повиновалась, еще и сказав в шутку:

 — Да, моя госпожа.

И тут Вика застегнула на моей спине еще два ремешка, а затем закрепила один из них за колечко, спрятанное в ковре на одной стене, а другой ремешок на противоположной стене. Поводки были натянуты, и я оказалась крепко зафиксированной на одном месте. Я не могла ни повернуться, ни двинуться вперед или назад. Вика начала гладить мою попу, внутреннею часть бедер, мою киску, я почувствовала, как у меня начала выделятся смазка, и тут она ударила меня по заднице ремнем, так что я взвизгнула, а Вика спросила: нравится ли мне порка? Я ответила, что нет и она, раздвинув мне ягодицы, поцеловала меня между них.

 — А так, — спросила она?

 — Так очень нравится, — ответила я, — поцелуй еще.

 — Хорошо, — ответила она, — но сначала — это, — и вновь ударила ремнем по моей заднице.

Я опять взвизгнула, попыталась встать, но шлейка крепко меня держала, я не смогла даже приподняться. А Вика опять начала меня гладить и целовать сзади шепча:

 — Какая ты сладкая!

Меня никогда не били ни в детстве, ни, тем более, муж. А тут, меня довольно сильно била ремнем моя подруга, намного младше меня и, боже мой, мне это нравилось. От чередования боли и ласки я вся горела, желая продолжения, и тут я почувствовала, как что-то холодное тычется мне между ног. Я опустила голову вниз и увидела, что это ее пес обнюхивает меня.

 — Вика, ты что, убери собаку, — попросила я.

Вика присела передо мной, поцеловала:

 — Сашенька, — говорит, — ты же сама этого хотела, ты мне очень нравишься, ты хорошая девочка, примерная жена, но ты же в душе сука, настоящая сука, я же вижу, у тебя уже течка началась.

Я взмолилась:

 — Вика, милая, это уже слишком, отпусти меня.

А пес уже стал лизать меня между ног. Вика поднялась, отошла от меня и вдруг сказала:

 — Грэй, можно.

 — Ну что Сашенька, наставила рога мужу?

Я молчала, и слезы вновь показались на моих глазах. А Вика веселилась — она отошла назад и позвала к себе собаку. Грэй пошел к ней, таща своим членом меня за пизду. Я была с ним в связке, как настоящая сука. Вика принесла фотоаппарат и сделала, наверно, около десятка снимков. Спереди, сбоку, снизу. Я молчала, мне уже было все равно. Лишь минут через пятнадцать член пса выпал из меня, я поднялась и, между ног у меня потекло. Не обращая ни на что внимания, ничего ни говоря, я оделась и вышла на улицу. Взяла такси и уехала в аэропорт. Прилетев домой, на следующий день утром, я тут же залезла под душ и, все никак не могла отмыться. Мне все казалось, что от меня воняет псиной. Хорошо, что муж был на работе.

Постепенно все вошло в свое русло. Сначала я хотела уволиться, чтобы больше не встречаться с Викой, а потом передумала — ну где я еще в нашем городке найду такую зарплату?

Вот такая история. И странное дело, когда я сейчас вспоминаю о ней, знакомое тепло разливается внизу живота.

subаls@rаmblеr.ru.