Бесов день
— Да говорю я вам — не бывает никаких фей!
— Батю твоего, Аен, послушать, так и баб никаких не бывает, а гляди — вылез же ты откуда-то! — гыгыкнул Март, сын деревенского кузнеца.
— А если бывают, отчего никого нет, чтобы сами их видели, а? — парировал светловолосый паренек, прозываемый Аеном.
— Дык это… Сам же слыхал, что они с людьми, кого заловят… — подключился старший сын мельника.
— Во-во, Аен, это ж ты у нас сотничий сын, воин будущий. Коли так смел, сходи в лес на Бесов день и сам проверь, бывают феи, али нет. — Марту, видимо, спор очень быстро надоел.
/> — И что, как я вернусь, вы мне на слово поверите? Ха. — вскинул голову Аен.
— А и поверим, ты ж врать не умел никогда. Короче так, в лес с восходом идешь и на следующее утро приходишь.
— А мне что с того?
— Докажешь свое — мы с батей тебе ножей откуем, как ты мечтал надысь. Не докажешь — звыняй. Ну, по рукам?
— По рукам. Василь, разбей.
Будущий мельник разбил рукопожатие, и притихшая компания неспешно побрела по домам. Вечерело, и заходящее Солнце выкрасило зеленые поля в золотисто-багряный цвет.
— Ветер подымется… — сплюнул Василь.
— Подымется, конечно. — кивнул согласно Аен. — Отец говорил вчера, ноги опять крутить начало.
— Бесов день, чтоб его… Слушай, не ходил бы ты, а?
Но Аен с Мартом так на него зыркнули, что сын мельника счел за лучшее замолкнуть.
***
— Ты куда собрался, сын? — спросил Мирослав, старый сотник.
— Да в лес хочу сходить, пап. — ответил Аен, собирая котомку.
— Ага. В лес, значит… Фей искать удумал? — улыбнулся отец в усы.
— А хоть бы и фей! — рассмеялся в ответ сын. — Сам же говорил, не бывает их.
— Так-то оно так, говорить что угодно можно… Дело твое. Работу свою ты переделал, но смотри, чтоб по лесу пробежал верст с десяток, раз уж тренироваться не будешь. Заодно и поищешь, хотя лучше бы в деревне фею свою искал. Вон, каждая вторая на тебя заглядывается, а ты все нос воротишь…
— Да будет тебе, пап! День да ночь в том лесу побуду и вернусь.
— Вернешься, куда ж ты денешься. Завязывай котомку свою да спать ложись, завтра сам тебя выпровожу.
Сны Аену снились неспокойные. Он брел по лесу, полуголый, и каким-то образом знал — если фея его схватит, случится что-то настолько ужасное, что даже смерть вполовину не так страшна. Парень шел, шарахаясь от каждой тени, как вдруг холодные ладони легли на голые плечи.
— Так-так, кто это у нас такой смелый? — прошелестело над ухом, и Аен замер, не в силах пошевелиться. Ладони огладили его руки, задержавшись на мышцах, провели по спине, оставляя за собой толпы мурашек.
— Что, страшно? — прошептала фея. — А может, не пойдешь? Побоишься, соврешь друзьям, а? — тихий смех рассыпался серебрянными колокольчиками. — Не-е-ет, ты не побоишься, мой герой… моя добыча. — С этими словами невидимая тварь куснула его за мочку уха, и Аен с криком проснулся.
***
К лесу он подходил с тяжелым сердцем. Небо с самого утра затянула хмарь, и нет-нет, да срывались капельки дождя. Деревья беспокойно шумели — ветер, как и предсказывал вчера Василь, понемногу поднимался. Не раз и не два юношу терзали сомнения — стоит ли ради глупого спора соваться в лес, когда нечисть — которой, правда, не бывает — правит там бал. Но трусом слыть не хотелось еще больше, и он заставлял себя шагать дальше.
Вот озерцо в окружении плакучих ив. Быстро скинув одежду, он окунулся в исходящую паром воду. Говорили, глубоко из-под земли бьет горячий ключ, потому даже зимой озеро никогда не замерзает…
Вот и знакомая полянка, на которую они с ребятами ходили есть землянику. Лето сейчас в самом разгаре, и Аен быстро нашел с десяток сладких кроваво-красных ягод. Он не заподозрил ничего, даже когда внезапно захотелось спать.
— Так вот ты какой на самом деле, мой герой… — прошелестел знакомый голос.
Аен резко открыл глаза и вскочил на ноги. Фея была… Он не находил слов, чтобы описать ее. Среднего роста, очень стройная, с зеленоватой кожей. Треугольное личико с черными провалами глаз, острые ушки, как будто с кисточками даже, и платье… Он задохнулся. Платье, как будто сшитое из листвы, едва доставало фее до середины бедер, в то же время приоткрывая небольшую грудь. Юноша гулко сглотнул.
— Ну что, насмотрелся? Теперь дай и мне взглянуть.
Аен стоял, не в силах отвести глаз от чудесного создания. Создание недовольно поморщилось.
— Раздевайся, мой герой, раздевайся. Или тебе помочь, а? — фея на мгновение показала алые когти, украшавшие ее изящные пальчики.
Юноша неловко, едва не порвав, стянул с себя рубашку и бросил на землю. Фея одобрительно кивнула, явно ожидая продолжения.
— Что… — Аен густо покраснел. — Совсем раздеваться?
— Какой же ты! — прыснула фея. — Конечно совсем, должна же я на свою добычу посмотреть.
Аен кое-как снял сапоги и дрожащими руками попытался развязать завязки на штанах. Узел не поддавался, и фея, шлепнув юношу по рукам, в два движения развязала его, позволяя штанам упасть вниз.
— А мaльчику понравилось, — хихикнула она, глядя на открывшееся зрелище.
Фея коснулась напряженного члена пальчиками, погладила его, слегка царапнула когтями… Затем схватила и дернула на себя, вынуждая юношу подойти к ней вплотную.
— Знаешь, — сказала она, глядя ему в глаза, — попадись ты мне в другое время, мы бы с тобой знатно развлеклись. Но…
Отпустив Аена, она обошла его вокруг и прижалась сзади, положив ладони ему на грудь. Сжала на мгновение соски, а затем начала беззастенчиво лапать его. Холодные руки, кажется, были везде, и он таял от этих прикосновений.
— Но ты сам знаешь, что бывает с теми, кто приходит к нам в Бесов день. — Фея отошла и теперь то пробегала когтями по спине, то вдруг начинала мять ягодицы. — Земля голодна, и ты её сегодня накормишь.
— Накормлю… как? — через силу выдавил он.
— Так, как говорят ваши легенды, мой герой. — прикосновения прекратились. — Так, как вы всегда ее кормили. Своей кровью. Обернись.
Аен обернулся. Феи не было видно, но трава на полянке стала куда гуще и зеленее, сплетаясь в сплошной ковер. Странные цветы тут и там пробивались сквозь него, и Аен с дрожью заметил, как красные, хищные головки развернулись к нему.
— Да-да, это для тебя! — послышался голос феи, и юноша дернулся, разворачиваясь к ней. Теперь она была полностью обнажена, а в руке держала пучок длинных, тонких прутьев. — Ну, что замер, ложись! — прутья свистнули в воздухе и шлепнули его по ягодицам.
На негнущихся ногах он подошел к травяному ложу и развернулся.
— На живот ложись, глупый! — снова смех и новый шлепок.
Лесная нечисть грубо развернула его и наподдала своей босой ножкой, заставляя упасть. Лежа на пружинящих стеблях, юноша с ужасом почувствовал, как растительность пришла в движение и выпустила новые отростки, аккуратно, но плотно оплетая его гениталии. Он попытался вырваться из этого плена и замер, пронзенный резкой болью.
— Там еще должны быть шипы, знаешь? — доверительно прошептала фея на ухо. — Но ты же будешь послушным мaльчиком и не станешь дергаться, правда?
— Но почему так? — пересохшее горло отказывалось повиноваться.
— Свобода воли, мой герой! — усмехнулась фея и от души стегнула его по спине. — Ты можешь уйти в любой момент, и никто тебя не будет держать. Правда, уйдешь ты с некоторыми… потерями! — еще удар, снова по заднице.
Стегала не очень сильно, но места, куда приходились удары, начинало жечь. Удар за ударом она полосовала ягодицы юноши, и тот, сжав зубы и вцепившись руками в стебли, пытался не дергаться — и не закричать. Вдруг удерживающие его путы вновь пришли в движение, и порка прекратилась.
— Однако… — холодные пальцы коснулись горящей кожи, и с губ Аена сорвался стон блаженства. — Земля не хочет твоей крови, поэтому жертва твоя будет другой.
Под ее ладонями жжение превратилось в приятное тепло.
— Признался бы ты, что ни с кем ни разу
не был, и у нас был бы совсем иной разговор… — в голосе его мучительницы послышались нотки сожаления. Вокруг члена в это время сплелся настоящий кокон из мелких стебельков, и что-то мокрое ткнулось в головку, обхватывая ее. — Но что сделано, то сделано.
Кокон стал ритмично сокращаться, и в этом теплом, влажном плену эрекция очень быстро вернулась. Но лесная нечисть словно издевалась над ним, удерживая на грани — стоило Аену почувствовать, что сейчас случится что-то, чего не происходило с ним никогда, как пульсация прекращалась, а фея, смеясь, продолжала настегивать его по заду, бесстыдно засунув вторую руку себе между ног.
Постепенно боль от заколдованных прутьев, наслаждение от кокона, сжимающего готовый лопнуть член, и холод капелек начавшегося дождя, падающих на голое тело, слились в причудливый сплав, и Аен почувствовал, как глубоко внутри разгорается темное пламя. И после особенно сильного удара он выгнулся и закричал, наполняя своим семенем жадно всасывающий его кокон. В глазах было темно, сердце стучало как молот и юноша тяжело дышал, бессильно распластавшись на растительном ложе. .оrg Вскоре он почувствовал, как удерживающие его стебли расплелись, начисто слизав все следы семени.
— Ну что же, мой герой… — нечисть провела прутьями по позвоночнику. — Землю ты, положим, накормил. Только вот какая незадача…
— И какая же? — повернул к ней голову юноша.
— А такая, что… — розга рисовала узоры на спине, и в местах, где она касалась кожи, оставались жгучие, по почему-то такие приятные следы. — Такая, что отеперь проголодалась я. Ты, конечно, можешь уйти… свобода воли, знаешь ли… но… — фея облизнулась, демонстрируя острый язычок. — Мне почему-то кажется, что тебе понравилось, и ты… можешь захотеть выразить… благодарность. — и легкий шлепок по плечам.
— Благодарность, ха! — хрипло рассмеялся Аен. — Нечисть, тебе придется меня заставить!
— Вот как заговорил… — произнесла фея. — Надо же, мальчишка с выпоротым задом мне будет ставить условия! — рассмеялась она.
— А ты определись, нечисть. Не думаю, что выпоротый мальчишка сможет… утолить твой голод.
— Ой, ладно, ладно, обидчивый какой. Будь по-твоему, переворачивайся.
— А это еще зачем?
— Заставлять тебя буду, зачем же еще.
Аен перевернулся, и тут же толстые стебли надежно прижали его к земле, оставляя лишь руки и голову свободными.
— А как же свобода воли? — ухмыльнулся он.
— Какая свобода воли? — нечисть сделала круглые глаза. — Ты же сам от нее отказался, когда попросил тебя заставить. Так, и что у нас здесь… Ага, узнаешь? — помимо воли юноша дернулся, когда перед лицом у него закачались верхушки крапивы.
— Решил указывать мне, что с тобой делать?! — фея издевалась, проводя крапивой над его телом, но ни разу не касаясь.
— Я даже как-то не пойму, кто из нас проголодался.
— Сейчас узнаем. — вся показная веселость исчезла из ее голоса, а губы сжались в упрямую линию.
Крапива коснулась правого соска и начала свой путь вниз по телу. Юноша выгнулся и замычал.
— Умоляй!
Пытка повторилась, теперь с правой стороны. Снова один только стон.
— А если так? — и удар по ступням. Аен лишь презрительно улыбнулся.
После десятка шлепков по груди и животу — юноша закусил губу — фея задумалась.
— Смотрю, тебя таким не пронять… А портить такую шкурку тоже неохота.
— Вот мне интересно, как ты меня тогда… привязала, да?
— Ну?
— А если вам попадается девушка, как у нее с этой твоей… свободой воли?
— Это ты что такое удумал?
— Да ничего, скучно просто, развлекаюсь как могу.
— Ах ты! — крапива замерла в опасной близости от паха. — Что ж, тогда и я… развлекусь.
Юноша же смотрел на крепкие ягодицы, ножки и маленькую, аккуратную щелку между ними. Фея подалась назад, практически усевшись промежностью на его лицо, и в нос ударил аромат пряных трав. Помимо воли, от такого зрелища член встал, и коварная нечисть, держа его, провела крапивой по стволу. Парня выгнуло, и он едва сдержал крик.
— Умоляй!
Не выдержав борьбы с кружащим голову запахом, Аен схватил ее за бока и, с силой прижавшись, впился губами в этот зеленый бутон, пытаясь проникнуть языком поглубже. Фея вскрикнула и тут же застонала от нахлынувшего блаженства.
— Лучшая просьба, только продолжа-а-а-ааххх…
Первым кончил юноша, судорожно вцепившись в ягодицы нечисти и изливаясь ей в рот. Та урча словно кошка, сглатывала его семя, и вдруг мелко задрожала и повалилась на Аена, тонко вскрикивая и заливая его рот своим соком. Аен, давясь, глотал пряно пахнущую сладкую отраву, а член даже не думал опадать. Что-то щелкнуло в голове и юноша, держа нечисть в руках, легко поднялся с ложа, разорвав травяные путы.
Швырнув фею на траву, он развел ей ноги и вонзил член в заветную щель. Он работал, как молотобоец и нечисть, глухо стоная, обхватила его и руками, и ногами. Через минуту он поднялся и прижал ее спиной к дереву, продолжая размеренно насаживать ее на себя, иногда в сумасшедшем поцелуе впиваясь ей в губы. Прикосновения, раньше холодные, теперь обжигали. Наконец, крик феи прорезал тишину леса, и ему вторило рычание Аена.
Обессиленные, перемазанные семенем и соком они повалились в траву и лежали, обнявшись.
— Я надеюсь, теперь ты не голодна, — сказал юноша, покрывая поцелуями треугольное личико нечисти.
— Да, утешил ты меня — хихикнула она в ответ.
— Скажи, а зачем все это было? — руки начали гладить ее тело, но вожделения в этих движениях уже не было, одна только усталая нежность.
— Ну… может, мне захотелось проучить одного наглого мальчишку, который утверждал, что меня не существует?
— Может быть. — зеленые пальчики вновь коснулись члена. — Но я тебе почему-то не верю.
— И пожалуйста, — фея обиженно надула губки, но ласку не прекратила. — Но розог ты получил именно за это. Ох, погоди, надо же убрать…
— Не надо. — он накрыл ее ладонь своей. — Пусть остается на память.
— В Хельме я видала такую память. А ну-ка, повернись на живот… да, перестаралась я.
— Что там?
— Крови твоей земля все-таки получила. Ничего страшного, да и отблагодарит она тебя, но это было лишнее.
Нечисть наклонилась над ягодицами Аена и начала вылизывать их, как кошка, нанося слюну на поврежденную кожу.
— Знаешь, так и я скоро… проголодаюсь, — хохотнул он, лежа лицом в траве.
— Проголодается он… — проворчала фея и встала, напоследок сильно шлепнув его по заду. — Полежи так минут пять — и можешь идти домой. Оденешься, как будешь выходить из лесу. Не раньше. И еще… Если… когда проголодаешься — ты знаешь, где меня искать.
Парень лежал и слушал, как затихли едва слышные шаги нечисти. Попытался встать — но трава недовольно зашумела и схватила за руки и ноги, не отпуская. Он улыбнулся и замер, вслушиваясь в тишину. Наконец травяные оковы спали и он вскочил на ноги. Ложа уже не было, он снова стоял на той самой земляничной поляне, где его сморил сон. Распогодилось, и теперь вовсю светило Солнце. Аен уже было подумал, что это ему наснилось, но тут он заметил, что стоит совершенно голый, между ног липко и зелено от сока, а зад и ляжки исчерканы припухшими, багрово-синими следами от прутьев, которые сходили буквально на глазах. С силой провел ладонями по ягодицам, вызывая последние отголоски сладкой боли, и ему показалось, что где-то недалеко слышится знакомый серебристый смех. Рассмеявшись в ответ — тело переполняла легкость — он схватил лежащие рядом вещи и, легко ступая, пошел к озеру.
***
— Ну так что, Аен, бывают феи али нет? — спросил Март, когда компания вновь собралась у пруда.
— Болтают люди, да только глупости это все. — парень улыбнулся, глядя на тихую воду.
— Ага, и из-за глупостей этих ты на неделю пропал, — недовольно заметил Василь.
— Ну, звыняйте, друзья. Фей я в лесу не нашел, но вот… Короче, Март, не хочешь ножики делать — да и бес с ними.
— Знаешь, Аен, неправ я был. Готовы они уже сто лет как, только вот подколоть тебя решил… — с этими словами кузнечий сын полез в сумку и достал оттуда промасленый сверток. — Перевязь, не обессудь, сам сделаешь.
Аен зачарованно смотрел на синеватую сталь, отполированную до зеркала и маслянисто поблескивающую на солнце — и со вздохом спрятал метательный нож обратно в ткань.
— Спасибо, дружище. Не знаю, как отблагодарить тебя за такое чудо.
— Когда ты пропал, я уже готов был… А, да что теперь говорить, струсил я следом идти. — махнул своей ручищей Март. — Батя-то твой как?
— Да что тут… Ничего не сказал, только головой покачал… А потом такого леща влепил, что я чуть в хате новую дырку головой не проделал.
Троица беззаботно рассмеялась.
На границе леса крупная рысь со странной, зеленоватой шерстью довольно потянулась и смежила чёрные провалы глаз. Она не голодна… она подождёт.
А в полутемном деревенском доме печально вздохнул старый сотник, вспоминая свою молодость и свой Бесов день. Он тоже подождет — хвала богам, ждать осталось уже совсем чуть-чуть.
От автора: Буду оригинален: канва рассказа явилась мне во сне. Такой полусон-полубред после нескольких тысяч км за рулём. Наутро задумка обросла деталями, детали сложились… Но таланта и умения, чтобы описать это не слишком коряво, у меня явно не хватило. Первый рассказ, которым захотелось поделиться с кем-нибудь.