Баба с золотым зубом
Был конец 80-х годов прошлого века. Ресторанные посиделки с коллективом нашего отдела подходили к концу. Люди незаметно расходились.
Я собирался уходить домой, когда ко мне подошла женщина и робко пригласила на медленный танец. Мы пошли танцевать. Она прижалась ко мне, я нежно обнял ее за спинку. Лямочки и поясок бюстгальтера впились в ее жирненькую спинку, и моим рукам приятно было чувствовать это…
— Называй меня Ниной и не выкай, — сказала она, улыбнулась и сверкнула золотым зубом.
Танцуя, мы тесно прижались друг к другу. Нинина зона декольте и сильный аромат «женского желания», исходивший от Нины,
звали продолжить знакомство…Нина работала в соседнем отделе и пришла в ресторан с девчонками из нашего отдела… Из разговоров девчонок, я знал, что Нинин муж — работяга постоянно «бухает» и особо не уделяет ей внимания. Жили мы в одном микрорайоне, но особо знакомы не были и не общались…
Танец окончен. Нина пахнет ещё сильнее…
На такси мы быстро домчались до моего дома. Нина вышла вместе со мной, сказав, что ей нужно немного подышать и прогуляться перед возвращением домой. Она была немного пьяненькая… Я предложил ей подняться ко мне в квартиру, и она охотно согласилась.
Я тогда жил с матерью, но она удачно уехала погостить к родственникам и квартира была в моем полном распоряжении.
И вот мы в прихожей… Я помог Нине снять пальто, и быстро подняв подол ее платья вместе с кружевной рубашкой, бесцеремонно залез ей в трусы. Нина очевидно привыкла к простому рабочее – крестьянскому обращению, и восприняла все это как должное. В ее трусах было сильно волосато и очень мокро. Нина стояла, закрыв глаза и улыбалась мне сверкая золотым зубом. Я нежно гладил ее мокроту. Мне очень хотелось войти в нее. Целоваться желания не было.
Я развернул Нину к себе спиной, немного наклонил вперед. Нина уперлась руками в стенку и послушно еще больше прогнулась. Я, бесцеремонно, поднял подол ее платья вместе с кружевной рубашкой и накинул его на спину. Быстро стянул ее колготки и трусы до колен…
Зад Нины был узковат для ее роскошной комплекции. Узкие бедра и маленькие румяные ягодички смотрели на меня. Я пошире расставил ей ножки, погладил ее волосатую мокроту, быстро расстегнул свои брюки и вставил свой расчехленный, вырвавшийся на свободу «толкач» в ее «ступку». Нина приятно застонала… Я начал энергично поталкиваться внутри Нины…
Близкое знакомство состоялось.
Я вышел из нее, сбросил с себя обувь и всю одежду, снял с Нины туфли, задранное платье и кружевную рубашку, и в лифчике и приспущенных до колен колготках и трусах оттащил ее в комнату к дивану.
Утром я спешил и не успел сложить постель и собрать диван, и это было кстати…
Усадив Нину на диван, я стянул с нее колготки с трусами и бросил рядом.
У Нины были очень тонкие, не гармонировавшие с ее пышным телом, стройные, элегантные ножки. Я принялся их целовать. Ножки были прекрасны. Нине это нравилось. Ее глаза и золотой зуб сияли…
— В ротик берешь? — спросил я ее. Она согласно кивнула головой и улыбнулась. Я поднес свой «толкач» к ее губам. Она лениво поцеловала его, рукой помяла мне яйца, несколько раз неумело обхватила головку «толкача» губами и успокоилась.
Я снял с Нины лифчик и большие, мягкие сиськи вяло выплыли из него. Я уложил Нину на спину, раздвинул пошире ее стройные ножки. Мокрая волосатость смотрела на меня. Я погладил Нинин живот. Это был живот – бочонок, упругий и гладкий.
Я поцеловал Нинино пузцо и резко вставил свой толкач в ее «заросли». Нина снова приятно застонала. Я снова начал в разных темпах взбивать содержимое ее «ступки», играючи мял и растягивал ее мягкие сиськи, гладил лобочек, пальчиком массировал анус и промежность. Нина приятно постанывала. Ее маленький «тазик» активизировался и стал все активнее пошатываться, волосатая «ступка» покручиваться в такт моим толчкам. Взбиваемая «ступка» стала все громче плямкать, издавая звуки, похожие на звук плещущихся об борт лодки волн.
— В меня не кончай! — вдруг подала свой голос Нина…
Я продолжил энергично орудовать «толкачем» и наслаждаться звуком плещущейся волны из ее «ступки» и колыханием ее сисек. Сиськи мягко расплылись по всему Нининому торсу, и напоминали выброшенных штормом на берег больших белых медуз. Я несколько раз подергал «толкачем» и сиськи медузы зашевелились, будто их тронул морской прибой.
— Мне домой надо! Давай по-быстрому! — снова подала голос Нина…
Я ускорился, резко остановился и вынул свой «толкач» из Нининой «ступки». «Толкач» в моих руках превратился в «тюбик с краской». И как художник выдавливает на палитру краску из тюбика, я выдавил кремовую сперму на Нинин живот – бочонок. Нина лежала закрыв глаза, и улыбалась сверкая золотым зубом…
Полюбовавшись Нининой красотой, достойной кисти художника-абстракциониста, я вытер всю ее влагу между ее ног и сперму на животе-бочонке Ниниными трусами…
— Помоги мне одеться — устало попросила Нина.
Я одел на нее трусы. Посмотрел, одеты вроде правильно. Натянул на нее, с ее помощью колготки. Совместно собрали ее сиськи в лифчике, надели кружевную рубашку и платье. Затем быстро надели верхнюю одежду и быстро пошли к Нининому дому. Я втащил ее в подъезд дома, загрузил ее в лифт и нажал кнопку, названного ею этажа…