Алина едет в колледж
Алина едет в колледж
— Спасибо большое!
— Не за что — подав руку, помогает мне выйти из автобуса симпатичная сероглазая девчонка лет семнадцати. Странно, я, вроде, в свои 30 старухой далеко не выгляжу, чтобы мне руку подавали, наоборот стараюсь одеваться по-молодежному: топик, светло-синие джинсы в обтяжку, кроссовочки белые. Правда, фигура после рождения дочери далеко не молодежная, впрочем, моя Катька тоже не тростинка в 18 лет.
— А ты… вы тоже в колледж? — ага, значит, не так плохо, раз за сверстницу принимают.
— Да, тоже, я за дочкой. Меня Алина… Николаевна зовут, можно на ты.
— О,
я думала, вы моложе! — а сама разглядывает меня, да что там разглядывает, она меня просто лапает глазами. — Я Олеся, давайте вместе пойдем, тут недалеко.— Пошли, я сегодня в кроссовках, могу быстро идти, а ты на таком каблуке за мной поспеешь?
— А я привыкла уже — улыбается Олеся — в наш колледж опаздывать нельзя.
— Строгий директор?
Когда нам остается пройти в довольно узкую калитку, ведущую на территорию колледжа, Олеся внезапно останавливается и мне приходится протискиваться мимо нее. В этот момент, Олеся, глядя мне в глаза, прижимает меня к столбу, и ее коленка, обтянутая колготками телесного цвета, упирается мне в киску. Краска заливает мне лицо, и я понимаю, что дико хочу ее, прямо здесь, перед окнами всего колледжа. Особенно меня заводит, что моя дочь тоже может быть в числе наблюдателей.
— Нравится, малышка? — шепчет Олеся — Ну, хорошего понемножку! — и напоследок ущипнув меня за сосок, упархивает в темноту входа.
Я лихорадочно приглаживаю одежду и поправляю волосы, с трудом подавляя желание мастурбировать.
Глубоко дышу, пытаясь успокоиться.
Получается плохо. Решаю все-таки войти в вестибюль.
Моя мучительница стоит навытяжку перед вахтершей колледжа, дамой лет 45, и, очевидно, находится в таком же положении, как я несколькими минутам раньше. Большие серые глаза широко распахнуты, грудь высоко вздымается, взгляд негодующий и одновременно покорный. Я опускаю глаза ниже… боже, да мою Леську сейчас доведут до оргазма: рука вахтерши забралась под короткую ее расклешенную юбочку, и вовсю там орудует… ага, дыхание Олеси участилось, глаза полуприкрыты, стоны все громче… да, моя девочка, вот так… сладостный вскрик, и если бы не рука вахтерши, Олеся непременно сползла бы на пол.
Странное дело, многочисленные свидетели не обратили, или сделали вид, что не обратили внимания на происшедшее. Я же, в свою очередь, поймала себя, на том, что неистово мастурбирую, закрывшись сумкой.
— Девушка, вы вахту проходить будете?! — вырвал меня из истомы повелительный окрик. Я подлетела к проходной.
— Имя, фамилия, курс — тяжелый взгляд пригвоздил меня к месту.
— Алина Лапошкина… понимаете, я за дочкой, я тут не учусь.
— Да, подойди ты ближе, не укушу — плотоядно улыбаясь, проговорила вахтерша — за дочкой она. За Катькой что ли? Теперь понятно, в кого она такая кобылка.
— Что? Я не… — мой протест был оборван сильным щипком за задницу.
— Тебе что, никто не говорил, что в джинсах не положено сюда приходить? Ты, вон, с Леськой сюда шла, она могла бы и предупредить тебя.
Значит, она все видела, боже мой, как стыдно! И тут я понимаю, что вместе со стыдом во мне снова нарастает возбуждение. Мой внутренний голос еще слабо протестует, но я уже понимаю, что не принадлежу себе. Я все отдам, я буду подчиняться, стану полностью покорной, лишь бы со мной проделали, то же, что с Олесей пять минут назад.
— Снимай джинсы и кроссовки — еще один щипок, на этот раз прямо между ног.
— Ах… Как скажете… — шепчу я.
— Не слышу!
— Как скажете, госпожа.
— Уже лучше, носки тоже снимай.
Сгорая от стыда, стягиваю джинсы, кроссовки и белые носочки и остаюсь передней в легком топике, не скрывающем моих затвердевших сосков, и в белых стрингах. Приказывает сесть на корточки прямо перед собой, просовывает ногу, обутою в изящную красную лодочку мне между ног. Теперь носок ее туфельки упирается прямо мне в клитор. Берет меня за подбородок и приближает лицо к себе:
— Ну, что, Линок, ты у нас пока необъезженная кобылка, но я тебя быстро приведу к покорности.
С этими словами вахтерша начинает вращательными движениями ступни ласкать мне клитор, исторгая из меня громкие стоны. Я пытаюсь подмахивать, оседлав ее ногу, как собака трахает ногу хозяина во время течки.
— Да ты не только кобылка, но и сучка! — заметив мои старания, говорит она.
Тут рука ее принимается выкручивать мне сосок. Как же мне хорошо! Только бы она не останавливалась…
— Хочешь кончить, развратная кобылка?
— Да, госпожа!
Подняв меня, и поставив раком, рывком сдергивает с меня насквозь мокрые трусики, достает из тумбочки старпон… ого, какой огромный… и засаживает мне прямо в вахтерской будке. Я наслаждаюсь его толчками во мне. Меня начинают сотрясать множественные оргазмы, я уже не стону — я кричу в голос, кажется, я даже на некоторое время теряю сознание.
Прихожу в себя лежа на столе, тут же в вахтерской будке. Вокруг меня столпились студенты и с видимым интересом разглядывают меня. Я судорожно натягиваю джинсы и кроссовки и под одобрительный хохот красная как рак пулей вылетаю на улицу.