А в куда можно? или Что делать, когда нельзя
Теперь, внимание! Это милое чудо — девственница! Да! И в этом вся проблема.
Клянусь, эта девка трахалась бы сутки напролет. Трахалась бы до потери
сознания — на ней «шкура горит». Трахала бы всё что имеет продолговатую форму. Но её моральные принципы настолько прочны и нерушимы, построенные на целомудренном воспитании ее верующих родителей, что легче трахнуть кошку (сорри), чем уломать ее. Только после свадьбы, только с законным мужем, только после окончании шкoлы, поступления и окончании университета, а там… , и то, с разрешения мaмoчки, наверное.Но не все так печально, конечно, иначе моей ноги тут не было бы. Я же не мaльчик, чтобы только тискаться в парках по углам — целоваться и водить руками под маечкой моей подружки, а вечером до мозолей натирать ладони. Нет. Она горяча, я говорил. Однажды, после глотка пива, она так иссосала мой член вдоль и поперек, я чуть не плакал, но об этом в другой раз. Недавно, она устроила мне незабываемый СЮРПРИЗ и выход из сложившейся ситуации, так сказать.
Мы проводим вместе все выходные. Обычно сначала она рассказывает мне всякую ерунду про своих одноклассников, я типа слушаю, потом мы долго целуемся, она позволяет гладить и целовать ее грудь… и все. Печаль.
Если бы не тот день рождения… Она скрывает свои отношения со мной от родителей, хотя меня они знают как хорошего знакомого, ну или друга. На праздник она меня не звала (еще бы — одни малолетки), а вечером, когда родители уехали в гости (или куда там), я предстал пред ней как «лист перед травой», с бутылкой шампанского, коробкой конфет и маленьким подарком — красными кружевными трусиками с разрезом между ног (как бы намек), она смутилась как… как и положено целке)). Вообще, она не пьет даже по праздникам — семья святош. А тут я уговариваю ее пригубить шампанское в честь дня рождения — девятнадцатилетия.
Ох, знал бы я раньше! Ее с непривычки так развезло с одного бокала, что исцеловала меня сверху — донизу, взяла в рот мой член, стала сосать (даже высасывать!), но потом вдруг, нахера вспомнила, кто она, что она и зачем она, вот блин, это как гром среди ясного, это как внезапный удар по дых, это просто слов не найти, она просто высунула член изо рта и вся в слюнях по подбородку, такая говорит: «Я не могу. Я не должна. Это плохо.» Блядь!! Да ну нах! Это что такое? Почему я не залил ей эту бутылку шампанского целиком в ее девственную глотку? И виновато отвернулась…
Я расстроился, пошел в ванную. Нет, самоудовлетворяться я бы там не стал, хоть и мой член готов был лопнуть от перенапряжения. Помыл его, оделся, собрался уходить. Она три месяца не пускала меня в свою пизду. Боже, я три месяца дрочил и слюнями истекал на ее аппетитную попку, представляя ночами как я вхожу в ее мокрую горячую киску, она со стоном выгибается и я проникаю в нее глубже и глубже, верчу ее в разных позах… потом кончаю ей на личико и она высасывает остатки моей спермы и сглатывает. Я даже своим бывшим не звонил, одна из которых, мне точно бы не отказала. Как она может так поступать? Неужели она не может пересмотреть свои приоритеты и выбрать что ей действительно необходимо. Вера? Любовь? Секс?
В размышлениях и отчаянии я захожу в комнату за вещами… и о Боже! Что я вижу!
Она на диване стоит на коленях опершись руками о спинку дивана, задом ко мне, повиливая красивой голой жопой, отставленной из-под легкого платьица, и говорит «Ну, если в киску нельзя, это же не значит что в попу нельзя. Верно?»
Я стал ее таранить с нарастающей страстью, и мощь моя приобретала чудовищную силу, я оторвался за все мои три месяца терпения, за все мои фантазии и мечты. Я с разгону долбил ее своим железным болтом в уже разработанную и широкую влажную анальную дырку по самые яйца, она уже не сдерживала крик, орала с каждым ударом члена, вскрикивала и рукой пыталась остановить меня, тщетно, меня не остановить уже.
Она упала на диван животом не в силах стоять на ногах. Я продолжал насиловать ее (или любить) уже держа ее за волосы и натянув как поводья к себе. Красная, мокрая от пота, с потекшей тушью с перекошенной от боли гримасой, она вероятно, в тот момент, уже жалела о содеянном, но остановиться уже никто из нас не мог, она сползла на пол, я не слезал с ее дырки, меняя позы, то повернувшись одним боком, то другим, то задом, то передом. А потом я подтянул ее за ноги на диван, а саму прижав к полу, встал над задницей, плюнув в зияющее отверстие, опустил член в дыру и стал сношать пока не начал кончать в этот колодец удовольствия. Она уже затряслась в агонии оргазма, чувствуя как пульсирует член внутри нее, я собрался выходить из нее, а она прижала рукой за мою задницу к себе и кончает, дергается, а внутри всё сжимается. Одновременно кончили — это круто. Повалились оба на ковер, не в силах даже что-то сказать и рассмеялись довольные.
Наши отношения перешли на новый уровень, так сказать). Теперь выходные обретали смысл, когда ее родители уезжали на дачу или к родственникам. Каждые выходные ее попа горела красным огнем, но тот день мы запомнили надолго как самый яркий и безумный, такому бы, наверное, позавидовали ба самые жаркие анальные сцены порнофильмов.