006. ИРА-ЕВА: Безвыходных ситуаций не бывает. Преврати поражение в победу!
!! Не забудьте в конце потавить лайк/нравитя!!
— Гости? – кричал разгневанный супруг – шкаф неимоверных размеров, но при том не менее неимоверно добродушное существо. – Это не гости, дорогая! Это бля…во! Ты таскаешься!
— Кто?! – взвилась Ира, швыряя через всю кухню очередную тарелку. – Это я то таскаюсь? Это я то бля…дь?! Да как ты смеешь! да как твоя язык повернулся?!
— Тогда что же это было? – он явно имел виду всё то, что сопровождало их уход «из гостей» от Александра. – Да ты там голая по квартире шастала!
— Это потому, что ты всё вырываешь из контекста! – Ира вряд ли точно
понимала что означает это слово, но оно, явно, было «из умных» и потому «липло» практически ко всему, без особых потерь.— Какого контекста?! – кричал он, раздумывая, не ответить ли супруге в ответ сахарницей.
— А такого, что я шла по улице, поскользнулась, упала и прямо в лужу… — врала Ира начиная и сама верить в эту ложь. – И что ты мне прикажешь?! Ходить во всем грязном, как замарашка? Придя в гости, я попросила переодеться, а свои грязные вещи сложила…
— Развесила на люстре! – всё же сахарница улетела в её сторону и разбилась о противоположную стену, засыпая окрестности сахарным песком.
— Да! – привезенное с отдыха блюдце шмякнулось где-то у него над головой. – Быстро простирнула и развесила, чтобы просохло. Мне же ещё домой идти нужно как-то было.
— И лифчик, и трусы – все перестирала?
— И их тоже!
— А платье?
— Что платье?
— Платье где? Что-то я его вообще не видел на тебе!
— В сумке лежало, — летали тарелки, чашки, блюдца, вилки и иная, порой куда более значительная и не бьющаяся утварь, например, сковородки. – Не стану же я там и платье стирать?!
— Значит трусы им лифчик станешь, а платье зазорно?
— Да что ты вообще в этом всем понимаешь?
— А то, что я думаю, ты меня обманываешь и встречалась там со своим любовником! – выпалил в очередной раз он.
— Ой, не смешите меня! – рассмеялась она и едва не пропустила тарелку, что летела прямо в её смеющееся лицо. – Любовником… Да ты погляди сколько там людей было? Может я со всеми успела там закрутить?
— А этого я и не знаю, потаскуха! – прокричал он и бросился в её сторону. Ира быстро сориентировалась и её поступь прозвучав по лестнице, окончилась за запертой дверью в комнату.
— Открой! – кричал он угрожая выбить дверь.
— Я сейчас выброшусь в окно, -истерила она, отвечая на его угрозы.
— Ты мне должна… — задыхался он, не находя что ещё сказать.
— Ничего я тебе не должна! – прокричала Ира. – Это ты мне по гроб жизни должен! Это ты изломал и исковеркал мою жизнь! Это ты запер меня здесь и это ты не даешь мне жить! – рыдала она за запертой дверью.
— Да я же… — топтался под дверью супруг, чей гнев понемногу начинал уходить в землю, а женские манипуляции брать над ним верх.
«Рогоносец!» — думала Ирина заливаясь слезами и её было себя откровенно и до глубины души жалко, жалко хотя бы потому что променяла себя, вою свободу, свое драгоценное тело на вот всё это, отдав всё только ему – этому неблагодарному, маменькиному сыночку, нюне и размазне!
«Да он же вообще не мужик!» — возмущалась она, вспоминая как охаживал её Александр, какие слова произносил, как обещал цветами осыпать её путь и потом страстно и долго подкреплял всё это в постели. То ли это создание, постоянно занятое своим бизнесом, разборками с «пацанами» и желанием завести прочную семью, нарожать детишек и проводить вечера у семейного очага!
«Разве в этом счастье!» — плакала она накручивая себя всё больше и больше.
— Открой! – наконец произнес он примирительно. – Давай поговорим. Я уверен, что всё совсем не так плохо, как мне показалось!
— И после всего, что ты тут мне наговорил? После всего этого? После всех слов, оскорблений, думаешь я хочу с тобой разговаривать? – кричала она переходя в атаку, лупя кулаками в закрытую дверь уже со своей стороны. – После всего этого… Да как ты смеешь вообще ко мне приближаться! И ещё от этого мужчины я хотела иметь детей! – это был удар ниже пояса, которым она ни раз добивала своего благоверного. – Нет уж… — и она распахнула дверь полная решимости тут же расцарапать ему лицо.
***
— Знаешь, — гладил он её волосы поправляя сползающее одеяло. – Ты мне столь дорога, что я думал – с ума сойду, — было видно, что все эти сентиментальные вещи даются ему очень тяжело, ведь всем же известно, что «мужики не танцуют», а тут такое – упаси боже, ещё и в любви признаться придется!
— Знаю, — обняла она его и поцеловала в губы. – Продолжения хочешь? – кокетливо предложила она, подмигивая и оттопыривая языком изнутри щеку.
— Ага, — кивнул радостно он. Скандал сходил на нет, он хотел обмануться и ему в том прекрасно помогли, изобретя более-менее правдоподобную историю.
— Тогда… — она отбросила в сторону одеяло. – Тогда давай его сюда… — опустилась вниз.
***
Они практически засыпали. Она вновь любила его – такого большого, надежного и доброго. Только вот с детьми не спешила, видя в том ограничения своей свободы и увядание красоты да молодости, потому украдкой достала из-под подушки свою ежедневную порцию противозачаточных и без воды проглотила таблетку.
— Что там? — потянулся он, отметив движение.
— Устала, — произнесла она, прижимаясь всем телом к нему, поигрывая грудью у него на груди, дразня бедрами, проводя собой по его ноге.
— Голова? – переспросил он.
— И голова тоже, — кивнула она. – Нервы, усталость… — Она делала очередной заход дабы окончательно сломить в нем зародившиеся ранее сомнения, показать – я твоя и более ни чья…
— Я здесь подумал, — ответил на её ласки он, грубовато и слегка топорно, но большего от него она ждать не могла – он всё же старался. – Ты и вправду устала. Я целый день занят, ты одна, в четырех стенах. Только подруги и эти музыканты, — последние ему не то чтобы не нравились, но было в них нечто «не мужское», если понимаете, о чем речь, потому…
— Да, именно так дело и обстоят! – согласилась она томно протягивая гласные.
— Я подумал, что, может, ты бы съездила отдохнуть! – произнес он. – Я не могу. Дела, — извинялся он. – Бери Еву, потом ту, мелкую, что вечно с крашенными волосами и рисованными фингалами под глазами, и рвите… Да хоть в Турцию, или в Египет. Недельки так на три…
— Да ты от меня избавиться хочешь! – протянула она добиваясь своего, он отвечал и сейчас должно было случиться продолжение.
— Нет, нет… — оправдывался, как нашкодивший шкoльник он, что выглядело очень даже комично, учитывая его габариты. – Я…
— Я поняла, — улыбнулась самой сладострастной улыбкой Ира. – Ну раз ты так думаешь, то я не смею возражать! – мысленно потирала ручонки она, представляя себя в новом купальнике среди песка, пальм и услужливых официантов со смуглой кожей и откровенной улыбкой. – Ну раз ты меня ссылаешь, то должен сейчас постараться…
!! Не забудьте в конце потавить лайк/нравитя!!